Фигура в зеркале неожиданно состроила позу, вынув кунай и завертев его вокруг пальца.
— Ты только глянь. Настоящая шиноби! Жаль, что с твоей ярко-розовой шевелюрой никакая тайна личности долго не выдержит, — раздался едкий голос.
— Их можно покрасить. Или состричь и носить парик… — возразила девочка.
— Неужели? И какова вероятность, что ты и правда это сделаешь? — поинтересовалось отражение.
— …Никакая, — призналась Сакура, скривившись.
Она дорожила ими слишком сильно. Особенно после случившегося.
Её… «Собеседница», если можно так выразиться, обрела свой голос совсем недавно.
По правде говоря, Сакура давно пыталась искоренить в себе неподходящие для настоящей леди черты. Она осознавала, что имела… Самую малость взрывной характер. Ей постоянно приходилось сдерживать свои реакции. Особенно с Саске-куном. Никто не захочет себе буйную девушку, не способную банально держать себя в руках. Мама всегда говорила, что мальчикам нравятся тихие и послушные девочки.
Поэтому она порой давала волю чувствам в своих мыслях. Кричала на всё и вся. Представляла, как разбивает наглую рожу Ами или Ино. Маленькие, безобидные шалости.
Но иногда у Сакуры не выходило, и она начинала кричать. На Ино, на доставучего Наруто…
Она не могла назвать отражение своей второй личностью… Скорее чем-то базовым. Подсознательными мыслями и желаниями, которых не хочется признавать. Накопленными эмоциями, не имевшими выхода.
Да и вообще. Что может быть плохого в том, чтобы иметь возможность поболтать со своим подсознанием?
— Ты уже придумала повод, чтобы навещать Хаку-сама, помимо сеансов лечения? — спросило отражение, уперев руки в бока. — Если нам не повезёт, Цунаде-сама исправит всё за раз, знаешь ли. Что тогда делать будем?
— О-о чём ты таком говоришь?! — зашипела Сакура. — Зачем мне ещё «придумывать повод»?!
Она берёт свои слова назад! Болтовня с подсознанием приносит одни проблемы! Оно чересчур откровенно и бесшабашное!
— Мне-то уж не лги, подруга, — ответило отражение с усмешкой в голосе. — Не прикидывайся, будто не хочешь, чтобы Хаку-сама остался с тобой наедине. Монополизировать его внимание. Любоваться его лицом, слушать его голос в то время, как его пальцы переплетаются с твоими…
— Я люблю Саске, слышишь! — крикнула девочка. — Не морочь мне голову этими… Этими пошлостями! Он только-только начал обращать внимание на меня…
— Сакура? С тобой всё в порядке? — послышался встревоженный голос мамы с первого этажа. Девочка вздрогнула, вспомнив, где находится.
— Всё в порядке, мам! — крикнула она в ответ. — И ты! — она зашипела, повернувшись к отражению. — Знай своё место! Я решаю, что мне делать, поняла?!
— Я это ты, а ты это я, Сакура, — ехидно ответило отражение. — Жизнь коротка. Мы прочувствовали эту правду на себе. Почему ты продолжаешь цепляться за иллюзии? Зачем отказываешь себе в том, чего на самом деле хочешь?
— Ты прекрасно знаешь, почему, — бросила девочка, подхватив подсумок с кунаями, и выскочила за дверь.
Она была не из тех, кто так просто сдаётся.
— Хм… Простите, если превышаю свои полномочия, Хаку-сан… Но вы всё ещё официально не шиноби Конохи, верно? — спросил меня парень с пепельными волосами, поправив круглые очки привычным жестом.
Я медленно поднял взгляд на него, оторвавшись от изготовления стабилизирующих свитков для Цунаде.
Улыбка Кабуто источала саму вежливость. В его мимике я легко угадывал свои собственные манеры.
Он делал это нарочно.
За последние дни, между нами, как-то сама собой началась негласная игра.
Кабуто подражал мне. Тонко, так, чтобы его не могли схватить за руку, образно говоря. Подстраивал поведение и жесты. Копировал тон речи.
— Ха-ха… Ты поймал меня, Якуши-кун, — засмеялся я неловко, почесав затылок. — Видишь ли, мой тест назначен на послезавтра. Но Цунаде попросила меня помочь с печатями, и я просто не мог отказать ей. Оставим это нашим секретом, хорошо?
Я отвечал ему его же монетой.
Изучал его фальшивый образ. Мимикрировал повадки и речь.
Меня мучил интерес. Чего он добивается? Хочет прощупать, насколько я склонен к вербовке? Исследует интересный образец? Или просто забавляется?
Его «прикрытие» тоже наводило на мысли.
Насколько я помнил, у него до сих пор имелись связи с Корнем. Эта вся клоунада с Котаро, отыгрывавшим любящего отца и главврача бог весть знает сколько лет, воняла их методами. Сам, теперь уже бывший, главврач, как сквозь землю провалился на следующий же день после того, как Цунаде официально заняла его пост.