Вместо ответа я подошёл к нему поближе и выудил маленький свиток из внутреннего кармашка кимоно.
— …Что это? — спросил Какаши, рассматривая предмет в моей протянутой руке.
— Фуин против холода, — пояснил я.
— Не уверен, что хочу ставить на себя неизвестные печати, честно говоря, — почесал он неуверенно затылок.
— Это для вашего же комфорта, — уверил я с улыбкой. — Но должен упомянуть, что не знаю, как хрупкие вещи при вас перенесут холод. Всякие свитки, книги…
Мужчина сграбастал свиток у меня с ладони, привычным жестом завертел в своих пальцах, зажал в ручной печати. С небольшим клубом дыма тонкая сетка символов обернулась вокруг джонина, плотно обхватывая жилет и ноги.
— Ничего не давит? Не сковывает? — спросил я с любопытством. Я ещё не испытывал эту печать, поскольку все, с кем я путешествовал, кроме, разве что, Тонтон, имели свои способы борьбы с понижением температуры.
Какаши размялся, потянулся. Отрицательно покачал головой.
Я сложил одноручную печать, больше для проформы, чем для эффекта. Рядом с нами из земли выросло Демоническое Зеркало. Я протянул руку.
— Ну что, пошли? — спросил я с изрядной долей ехидства, наблюдая за расширившимися зрачками джонина.
В небольшом помещении на верхушке башни собралось десятка полтора самых разных шиноби, чьи глаза были прикованы к большому экрану, разделённому на десятки более мелких картинок. Обычно подобные тесты проходили куда скромнее, да и сам Хокаге сидел далеко не на всех. Но уникальные обстоятельства вокруг Юки Хаку захватили внимание многих важных шиноби, и, стоило лишь старому Сарутоби моргнуть, как в число «сторонних наблюдателей» экзамена бочком затесалась чуть ли не половина глав всех кланов Конохи.
— Хм? Что это за техника? — спросил Хирузен у сидящей рядом ученицы. Девушка, с момента своего возвращения находившаяся в облике подростка, бередила его душу своим видом, поднимая со дна запылившиеся воспоминания о лучших временах. Она находилась здесь не столько по праву восстановленного ранга и своего статуса в деревне, сколько по его личной просьбе. Они путешествовали с юным Юки целый год, и комментарии Цунаде могли пролить свет на отдельные решения или способности мальчика.
— Его Демоническое Зеркало, — ответила блондинка со слабой усмешкой. — Эй, ты! — крикнула она чунину, стоявшему у камер. — Переключи на те, что возле башни или в ней самой!
— А?! Ч-что— замешкался парень под тяжёлым взглядом ученицы.
— Микадо-кун, пожалуйста, сделай, как она просит, — мягко вмешался Хирузен.
— П-понял, Хокаге-сама! — собрался чунин и защёлкал пальцами по клавиатуре.
Экран, до сих пор показывавший лишь изображения с камер, находившихся у южного входа в Лес Смерти, начали переключаться, сменяясь на те, что поблизости.
— Вот, вот! Третий сверху, самый правый! — указала Цунаде.
Хирузен и остальные присутствующие джонины пригляделись.
У входа в башню стояли довольный Хаку и потерянно выглядевший Какаши. Рядом с ними висел ледяной конструкт, аналогичный тому, что юный Юки создал ранее. Посмотрев на нужную камеру, Хирузен подтвердил, что первое Зеркало никуда не исчезло.
Среди удивлённых возгласов и поражённых вздохов, Хирузен сидел молча, прикованный взглядом к экрану.
Его мысли неслись вскачь, рассчитывая возможности и проектируя перспективы.
— …Максимальная дистанция? — спросил он тихо.
Цунаде ухмыльнулась.
— Ох, у него есть ограничения, — ответила она, не отворачиваясь от монитора. — Но десять километров — далеко не предел. Но я не вижу причин раскрывать подробности. Без обид.
— Поведение, граничащее с предательским, — скрипнул Данзо неподалёку.
— Старый дед, чью организацию распустили годы назад, сказал что? — переспросила Цунаде, кивнув насмешливый взгляд на Данзо. — Что ты вообще здесь забыл? Потерялся по дороге в дом престарелых? Деменция — это серьёзно, дядя. Двери госпиталя всегда открыты!
Окружавшие джонины синхронно замолчали, но слух Хирузена улавливал сдавленный лающий смех Цуме и тихое «проблемно» Шикаку. По правде говоря, он и сам сдерживал дёрнувшийся было уголок рта. Его старый друг слишком привык к своему высокопоставленному положению, и так и просил щелчка по носу.
— Знай своё место, дрянная девчонка. Я имею куда больше прав находиться здесь, чем ты сама, — прохрипел Данзо, стрельнув глазом. — Ты скомпрометирована. Позволила какому-то мальцу вскружить себе голову до такой степени, что скрываешь жизненно важную информацию от своей родной деревни, защищая его. Что это, как не предательство чистой воды?