Хокаге поёжился, затянув плащ потуже. Камеры, что показывали бой с разных углов, начал покрывать иней. Тяжело вздохнув, он потянулся за своим кристальным шаром. Вскоре он понадобится.
— Снег пошёл. Теперь совсем ничего не будет видно, — тихо заметил Шукаку, глянув в окно, прежде чем замереть. — А?
— Что? Чего ты такого там… — спросила раздражённо Цуме, проследив за его взглядом. — Ох.
Хирузен и все остальные джонины повернулись следом.
Из окна открывался отличный вид на зависшую в воздухе фигуру Юки Хаку. Ледяные крылья мерно махали у него за спиной, над головой вращался нимб из осколков, а из груди пробивался холодный свет. Мальчик держал ручную печать свободной кистью.
Словно заметив взгляды, он улыбнулся и помахал свободной рукой в их направлении.
— Ещё и полёт, — присвистнул Иноичи. — Не говоря уже об управлении погодой. Как думаете, он не откажется, если попросить его о нормальном снегопаде на Новый Год? Моя дочь жаловалась, что прошлая зима была, видите ли, «не настоящая», и—
— Иноичи, не сейчас, — попросил Хокаге под еле сдерживаемые смешки джонинов вокруг, устало потерев виски. — После экзамена спросишь. Цунаде, как долго Хаку-кун способен поддерживать полёт?
— Пока не надоест, — ответила она с тёплой улыбкой. — К тому же, чем ниже температура, тем меньше у него уходит чакры на техники. Если вы ждёте, когда он устанет, то не стоит. Мы заснём тут от скуки.
Джонины уважительно загудели, и лишь Данзо никак не отреагировал, что само по себе говорило Хирузену многое.
Он прекрасно знал и сам владел хиденом Оживления Чернил, с помощью которого избранные агенты Корня покоряли воздух на нарисованных птицах. Данзо тщательно подбирал её пользователей, здраво опасаясь риска утечки, ведь для её использования требовался не только талант в ниндзюцу, но и искра креативности, что исключало большую часть безвольных мясных кукол. Кто ещё мог похвастаться подобным? Абураме? Разве что технически. Шиноби с призывами, способными к настоящему полёту, в Листе попросту не было.
Ещё одно преимущество, способное перевернуть ход любой битвы.
Хирузен наконец-то сложил паззл, который его беспокоил.
Почему юный Юки вёл себя так уверенно. Почему Цунаде не боялась косых взглядов.
Они планировали стать героями следующего крупного конфликта, что упадёт на голову Конохагакуре.
А он упадёт. Профессор чувствовал это нутром. Тягучее, незаметно подкрадывающееся ощущения надвигающейся катастрофы.
Будет ли то трагедия вроде падения Учих, или полноценная война, он не знал. Но в реальности угрозы не сомневался.
С лечением Цунаде и дзюцу Хьётона Хаку-куна, их пара запросто сможет завоевать доверие деревни, и получит его вполне заслуженно. Чем чище будет победа, тем выше признание.
Хирузен лишь надеялся, что Лист не заплатит слишком высокую цену в грядущем конфликте. Ведь герои никогда не рождаются в вакууме.
— То есть, он может играться с Асумой хоть целую вечность? — прервала его размышления Цуме, сложив руки на груди. — И что теперь? Давайте на чистоту — парень уже показал достаточно, чтобы в его силе не возникало сомнений. Пусть и выглядит он пущим хлюпиком.
— Сила силой, но её одной недостаточно для ранга, — возразил Шукаку. — К тому же, ещё рано подводить итоги.
Глава Нара кивнул на внезапно дёрнувшийся силуэт Хаку.
— У команды засады есть метод, чтобы спустить его с небес на землю.
Когда что-то невидимое дёрнуло меня вниз, я почти не сопротивлялся.
Я мигом опознал знакомую хватку хидэна Нара. Неестественный холодок, пробегающий по телу, клаустрофобное ощущение скованности. И кто бы это ни был, его владение тенями впечатляло. Не смотря на туман и начинавшийся снег, он сумел нащупать мою тень и потянуть. Его контроль оставлял желать лучшего, и я мог вырваться на чистой физической силе, но не стал этого делать.
Всё-таки это мой тест. Моя презентация верхушке Конохи.
А я даже толком не начал показывать свои запланированные трюки.
Я не особо тревожился на эту тему. Мои настоящие секреты останутся при мне. Всё, что я сегодня продемонстрирую, так или иначе, но раскроется через два с лишним месяца, во время вторжения в Коноху. Придержи я до того момента, например, Демонические Зеркала, и паранойя по отношению ко мне в Листе смогла бы затмить признательность.