Моё сердце пропустило удар.
— Бессмертие? Это возможно?
— Кто знает? Я — нет. Техники продления жизни существуют, это правда. Но бессмертие? — она покачала головой, затем посмотрела на меня с легкой, грустной насмешкой. — Тебя всё ещё гложит страх смерти? А я думала, что ты уже избавился от него. Все мы умрём рано или поздно, Хаку-чан. Таков закон жизни. Всё, что рождено, когда-нибудь умрёт.
Я посмотрел ей в глаза.
— Это ложь. Рано или поздно, но человечество победит смерть. Но я не рассчитываю на них. Я найду способ сделать это и сам, — сказал я.
Я не умру.
Мадока хотела что-то сказать, но промолчала. Она глянула далёким взглядом на моё творение, вздохнула и вытащила откуда-то маленький свиток.
— Я думала отдать это тебе чуть позже… Но и сейчас вполне сойдет.
Я заметил, что она передала его мне в руки аккуратно, с какой-то атмосферой торжественности. Стараясь не повредить хрупкого вида бумагу, я развернул его. Внутри оказалась длинная печать с необычным узором. Структура была нестандартной, с многими нитями формул, переплетавшимися в странные фигуры, без классического центра.
— Мой шедевр, — пояснила Мадока с тихой гордостью. — Мой секрет. Нанеси такую на тело, и ты сможешь выжить и вылечиться без медицинской помощи даже после самых тяжёлых ранений.
Я поражённо уставился на свиток в своих руках.
— Но вы же сказали…
— К сожалению, это не полноценная «регенерация в печати», — улыбнулась она печально. — Она не даёт пользователю умереть от тяжёлых ран, но и лечит его на протяжении целых дней. И всё это время она поглощает чакру для поддержания своей работы. Пока она на тебе, запасы энергии восстановить невозможно. Я назвала её «Печать последнего шанса», потому что в этом её функция. Дать шанс сбежать, уползти, выжить.
Это звучало очень похоже на подобие печати Цунаде, если я правильно помнил. Но…
— Но разве для чего-то такого не требуются медицинские знания? — спросил я вслух.
— За кого ты меня считаешь? — негодующе воскликнула Мадока, но тут же засмеялась. — Я и правда не медик, хоть и знаю основы. Печать работает исключительно на усилении биологически благоприятных свойств чакры. Годами я шлифовала её до нынешнего состояния, но я так и не смогла превратить её во что-то большее…
— Всё равно, это потрясающе! Но… — я неуверенно остановился. — Ничего, что вы отдаёте его мне? Ведь я только новичок и…
— Ты мой ученик, — отрезала она, сложив руки на груди. — И знаешь уже достаточно, чтобы я могла её тебе доверить. Не оскорбляй меня отказом.
Я видел сон.
Ледяная пещера с несколькими, уходящими в чёрноту туннелями окружала меня. Я повернулся в сторону того, что показался мне правильным, и пошёл. Я почувствовал легкий ветер.
Краем уха я услышал странный, далекий звук, приглушенный расстоянием.
Я шёл, и тьма расступалась предо мной. В бликах льда я видел бесформенные лица и знакомые образы, но они быстро выветривались из памяти. Ветер напевал до боли знакомую мелодию, но моё сознание не могло определить, весёлая она была, или печальная.
Я шёл, и бирюзовые блики становились ярче, живее. Тьма убегала всё дальше. Звук становился всё громче.
Я шёл, и наконец увидел перед собой…
Я проснулся с вытянутой вверх рукой и учащённым дыханием. Тяжело выдохнув, я расслабился и откинулся назад на кровать. Провёл рукой по лбу — мокрый от пота. Чёрт, опять то же самое.
Опять тот же сон.
В последние дни я начал видеть повторяющийся сон. Даже в прошлой жизни это было бы из ряда вон выходящим событием, в этом же мире такая закономерность была жирным намёком. Я был уверен, что эти сны были как-то связаны с моим улучшенным геномом.
Но каждый раз я просыпался прежде, чем доходил до конца туннеля. Мне казалось, что вот в этот раз у меня наконец-то может получиться, но… Нет.
Но я был определенно ближе, чем раньше.
День шёл как обычно. Физические тренировки, каллиграфия, печати вечером. Мадока как раз показывала мне пример, когда я заметил что-то неладное.
— Мадока-сан? А… У вас угол неверный…
— Да? — рассеяно спросила она. — Прости, не заметила.
Меня прошиб холодный пот. Я никогда ещё не видел её в таком невнимательном состоянии.
— Что-то случилось? — спросил я тревожно.
— А? Что ты, что ты, всё хорошо, Хаку-чан, — ответила она, подобравшись. — Просто новости плохие получила сегодня. Нет, с Забузой-куном всё в порядке, не волнуйся, — поспешила добавить она, увидев что-то на моём лице.