Мы находились в тёмном кабинете, чем-то неуловимым походившим на офисный. Забуза, стоявший слева и чуть впереди от меня, весело фыркнул. Женщина бальзаковского возраста перед нами сложила руки замком на столе и мягко улыбнулась в ответ.
— Вот так бы сразу, досочка, а то «позвольте» то, «простите» это. Раздражает. Так гораздо проще поверить, что ты и правда не просто удобная подстилка. А то я уже хотела поторговаться с Демоном за тебя, с такой мордашкой ты бы далеко пошла у наших «бабочек».
— Я парень, многоуважаемая старая сука.
— Так даже лучше, милочка.
— Раз уж речь зашла о торге, — вмешался в наш обмен любезностями учитель. — Добавь бонусом посещение своих девочек, раз мы так и так будем приглядывать за ними. Я заметил, как Хаку на них заглядывается, да и парням не помешает сбросить пар.
— А что насчёт моего мнения? — я с возмущением обернулся к нему, но остался проигнорирован.
На самом деле мы обговорили всё заранее. Сам этот заказ Забуза нашёл специально для меня, под предлогом «тренировки», и все мои — довольно вялые, надо признать — возражения категорически отклонял. Остальные же восприняли подобную миссию с неподдельным энтузиазмом. Кто бы мог подумать.
Я не винил их. В нашей ситуации грех было упускать такой шанс. Кто знает, когда ещё появится возможность так отдохнуть. Но лицо им стоило бы сделать попроще. Выражение одухотворённости так и просило дать им леща.
Сейчас мы с Забузой просто немного играли на публику в лице мадам Уэхара. Точнее, я играл, учитель просто был собой.
— Ты разрываешь меня на части, лапушка! Наше предприятие — одно из самых престижных в стране, да и не настолько я жестока, чтобы заставлять своих девчат работать забесплатно! Они мне как дочери, которых у меня, слава всем богам, никогда не было! Хотя такую куколку они могут и с руками оторвать, без всяких денег, — поправила она себя, с умилением посмотрев в мою сторону.
Забуза незаметно сложил пальцы в знак. Сигнал. Моя очередь.
— Я могу проставить вашим «бабочкам» печати, предотвращающие беременность и большинство венерических заболеваний, старая карга-доно, — сказал я. — За озвученную услугу и дополнительную оплату, разумеется.
Разработал я их специально под этот заказ, что оказалось, на удивление, не сложно. Образец чего-то похожего я видел ещё в коллекции Мадоки, и принцип взаимодействия с нужными органами я запомнил хорошо. К счастью, я знал, как безопасно накладывать такие. Иначе я бы рисковал жизнями девушек. Однако печать всё равно пришлось модифицировать под свой стиль и с приличным количеством дополнений.
— В самом деле? — спросила она, приподняв бровь. — И сколько времени они будут работать?
— В моих силах настроить их на срок от нескольких месяцев вплоть до пяти лет.
Одна из настроек. Технически сделать вечную печать гораздо проще. Для временной же мне пришлось добавить своеобразный таймер, завязанный на количество моей чакры, влитой в печать. Затраты были незначительными даже в тех объёмах, что мне предстояло нарисовать, и проблем не доставили бы.
— Шанс осечки?
— Нулевой.
— Хмм… Заманчивое предложение, — задумчиво сказала она. — Вот только у меня нет причин доверять твоим умениям, не обессудь. Давай поступим так: девочки, что будут с вами, будут лишь на твоей печати, пупсик. Никаких других предосторожностей. Если она и вправду так хороша, у вас нет причин отказываться, верно? Я знаю, что ваша братия до маниакальности аккуратна в этом плане.
Вот же сука.
Так-то она всё сделала верно. Пока что обо мне никто не знал, а если и знали, то не о моих способностях в фуиндзюцу. Чему я был несказанно рад. К тому же, как говорится, доверяй, но проверяй. Не то что бы она нам как-то доверяла.
Но мне просто хотелось стереть эту гаденькую ухмылку с её лица.
— Договорились, — подытожил Забуза. — Осталось обговорить оплату.
— Мм-хм. И сколько вы хотите?
— Миллион.
— Выглядел серьёзным мужчиной, а тут вдруг такие шутки отпускаешь.
— У вас проблемы, которые вы не можете решить обычными наёмниками, — ответил я вместо учителя. — Вам нужны именно шиноби. Но дело явно деликатное, поскольку вы не обратились к какой-то из соседних Деревень. Ко всему прочему, я сомневаюсь, что у вас часто гостят люди, знающие фуиндзюцу. Миллион — это одолжение, поверьте.
Если бы взглядом можно было прожигать дыры, мадам Уэхара меня бы тут же и убила.
— Я не верующая. Знаешь, ты мне резко разонравился, шкет.
— Простите, Уэхара-доно. Позвольте выразить мои соболезнования, — сказал я, вернув вежливую улыбку на лицо.