Когда он стал таким параноиком? Наверное, самым очевидным был тот момент, когда он первый раз потерял напарника, ещё будучи мелким генином в мясорубке, называвшейся Третьей Мировой. Как же его звали?.. Цуки? Нет, Цуба? Не важно. Они толком и не были знакомы — в академии учились в разных потоках, и в команде проработали всего каких-то жалких несколько недель. Парень был откровенным трусом, и боялся собственной тени. Постоянно ныл, чтобы команда проверяла все ветки на присутствие взрывных печатей. Они смеялись над ним, тогда.
По иронии судьбы именно он на них и подорвался.
Может поэтому Дзюширо и не помнил имени пацана. Потому что в памяти он отложился как истошно визжащий кусок обугленного, воняющего жареной свининой мяса. Его разум отказывался ассоциировать это с… человеческим именем.
Но урок он запомнил.
И таких уроков на протяжении войны было ещё очень, очень много.
Мысли несли его по потокам воспоминаний, но даже спустя час по внутренним ощущениям, сон всё никак не приходил.
Внезапно, мужчина ощутил давление на пол рядом с его ногами, у входа.
Выброшенный в кровь организмом адреналин словно замедлил мир вокруг него. Давление справа от него не менялось, что означало что Хикари ещё спала. Значит, кто-то вошёл снаружи. Такаши и Сатоши постучались бы. Дверь в коридор была открыта, однако тамошняя лампочка не горела.
Враг.
Дзюширо мгновенно попытался вскочить, но тут же ощутил несколько сильных тычков в ключевые точки туловища и неловко упал на бок, словно кукла, которой обрезали нити, в так и не снятом до конца спальном мешке.
— Признаться, это оказалось гораздо легче, чем я ожидал, Дзюширо-сан, — спокойно произнёс совсем-не-АНБУ Сатоши. Нерасторопно и аккуратно, порой перешагивая через видимые лишь ему препятствия, он подошел к своей жертве, продолжая говорить. — Простая комбинация проволоки и печати на входе? Что, слишком очевидный вектор нападения для вас? И над полом, разумеется. Как мило. Ну да ладно. Конечно, мне повезло что Хикари-чан всё-таки выпила подаренное мной сакэ. В её профиле было написано, что она большая любительница, но, как вы, наверняка, знаете, всегда существует шанс, что что-то пойдёт не по плану. Я бы вообще обошёлся без всего этого, но её допуск и некоторая наивность не позволяли мне рассказать ей необходимую информацию для сотрудничества, и мне пришлось подстраховаться, — словно извиняясь перед ним, пояснил Сатоши. — Иначе пришлось бы обезвреживать и её.
— Допуск? Сука, о чём ты мелешь?! — прошипел Дзюширо, выловив самое важное из монолога. — Меня заказал кто-то сверху? Какой ублюдок-
— Я не намерен ничего вам рассказывать. С этого момента вы будете лишь отвечать на мои вопросы, — сухо ответил парень, достав очередной сенбон. Похоже, ему давно хотелось выговориться, но теперь он сожалел о том, что сказал лишнее.
— Тогда ты для меня бесполезен, — внезапно спокойно ответил Дзюширо.
Сатоши успел лишь в удивлении распахнуть глаза, когда его руки помимо его воли плотно прижались к телу, а его самого в то же мгновение рвануло вниз, лицом прямиком в его же сенбон, аккуратно подставленный рукой его бывшего товарища. Последним, что он почувствовал, была резкая боль в глазу.
Дзюширо аккуратно положил обмякшее тело на пол, и тяжело выдохнул. Слишком опасно. Если бы не прогибавшийся под весом взрослого человека дрянной пол, если бы он не мучился бессонницей, если бы не спал в обнимку с жилетом под майкой, если бы, если бы, если бы… Ему повезло сегодня. Невероятно повезло.
— Разумеется у меня нити не только на входе, дебил малолетний. И даже не только над полом. Там только самое очевидное. А вот самое опасное у меня развешено везде, — бормотал он, склонившись на четвереньках над трупом и шаря по его карманам.
В его голове же царила каша.
«Меня объявили предателем. Меня. Предателем. Когда? За что? Да у меня за всю карьеру не единого выговора не было! Я никогда не лез в чёртову политику, кому я, чёрт возьми, сдался? Твою мать, что будет с Момоко? Что делать теперь?!»
Если его голову поручили АНБУ, то пытаться вернуться и что-то доказать было самоубийством. Ему нужно собрать вещи и уйти в подполье, срочно. У него имелись связи, достаточные на первые пару недель, но потом их обязательно прикроют.
И ещё… Ещё ему нужно было поговорить с Такаши. Разъясниться. Попросить позаботиться о жене.
Обыск трупа почти ничего не дал. Сенбонами он сам почти не пользовался, поэтому оставил их в покое. Пузырёк с непонятной жидкостью, скорее всего ядом, был интересным и наверняка предназначался ему, если бы он не ел исключительно из своих личных припасов. Однако сейчас для Дзюширо он не имел никакой пользы.