— Уроком о пользе эскапизма и вредных привычек? — спросил я недовольно, скрестив руки.
— Об их вреде. Испытав одно хреновое похмелье, ты будешь меньше стремиться, чтобы его повторить. К тому же… Клин клином вышибают. С раскалывающейся головой тебе уже не будет дела до печалей.
— …Учитель, мне совсем немного кажется, что вашим урокам по снятию стресса не стоит доверять. Вот не знаю почему, просто наитие какое-то.
В итоге, после того как я получил профилактический подзатыльник в целях просветления, мы всё-таки выпили, сходив в ближайшее заведение. Бармен, заметив моё присутствие, смотрел на нашу компанию недобро, но с опаской. В ход шли разные напитки — крепкий муги-сётю, обычное пиво, смесь обоих. Забуза, кажется, опрокинул пару стаканов виски. Подробности вечера я помнил смутно, но к счастью, под присмотром учителя дел натворить не смог.
Похмелье же, посетившее на следующее утро, я запомню надолго.
Сложно сказать, помог ли мне этот опыт. Возможно моё воображение просто разыгралось, но как будто дышать стало чуть легче.
Мы завершили и сдали миссию Уехаре-сан. Поначалу она возмущалась из-за пропажи Хару, но хватило лишь намёка на причастность дела к разборкам шиноби, как из неё словно вынули стержень, после чего она быстро расплатилась с нами и выпроводила за двери.
На поиск культа нам понадобился лишь день. Как только я объяснил, с чем мы имеем дело, найти Дзясинистов не составляло труда. К моему удивлению, это так же помогло дополнительно мотивировать команду.
Кто ж знал, что у культистов, проводящих массовые жертвоприношения, была такая дурная репутация?
Судя подслушанным разговором, предстоящий ритуал посетит весь их состав, что играло нам на руку, поскольку ловить их по всей окрестности нам совершенно не хотелось.
Забуза самолично следил за нашим новым клиентом, который, разумеется, об этом никак не подозревал. Впрочем, он так же пребывал в неведении о том, что нанял нас. Он узнает об этом лишь когда все закончится.
Слежку же мы устроили, чтобы не пропустить прибытие шиноби из Кири. И вот, наконец, момент, которого мы все ждали, настал.
— Все запомнили свои роли? Мейзу, перед тобой труп культиста, твои действия?
— Размажу его башку по каменному полу, от греха подальше!
— Затем его труп хватает тебя за ногу, и что тогда, гений?
Парня от такой картины ощутимо пробрало.
— Мы не знаем, как всё выйдет, — решил вмешаться я. — Насколько мне известно, бессмертие получает лишь один человек за ритуал. Я успел подпортить некоторые из знаков. Мы можем и не встретить подобных им.
Да, я рассказал учителю об основных известных мне фактах. Наши жизни напрямую зависели от этой информации. Да и о моих собственных ритуалах он знал достаточно, чтобы воспринять сказанное мной со всей серьёзностью. Эта похожесть позволила объяснить мои знания о способностях Дзясинитов.
— А может и встретим, — возразил Забуза непреклонно. — Ты знаешь, как долго они здесь промышляли? Нет? Я тоже не знаю. Может, они все здесь такие. И что насчёт той техники? Гозу!
— Да, командир! — полушепотом воскликнул чунин, вытянувшись в струнку. — Не давать им лизать свою кровь, командир!
Учитель обреченно вздохнул.
— Клоун. Смотри по сторонам, не дай себя зацепить, и оставь самых проблемных мне с Хаку. Это и вас касается, парни, — кивнул он генинам. Те выглядели немного напугано, но хотя бы не дрожали, и на том спасибо. — В лучшем случае они перебьют друг друга, но я не жду многого от фанатиков. Нападём по моему сигналу.
Обсудив последние детали, мы разошлись по позициям, скрывшись из виду, и принялись ждать.
Время, как назло, ползло медленно, неохотно. Напряжение постепенно нарастало. Я поймал себя на том, что дрыгаю ногой. Сделав несколько медленных вдохов и выдохов, заставил себя слегка расслабиться.
Зрение ухватывает блик нового факела. Началось.
Процессия из одетых в черные балахоны людей вела закованных в кандалы девушек. Выглядели те неважно, худые, с впалыми щеками и следами побоев на теле, проглядывающих из дырявых лохмотьев, в которые их нарядили.
Я скрипнул зубами. Всё-таки первыми появились культисты.
Меня бесила подобная жестокость. Меня бесили фанатики. Меня бесил Дзясин.
Моим эмоциям вторило драконье присутствие, смешиваясь с ними, порождая лютую ненависть. Мне пришлось приложить усилия, чтобы из груди не вырвался глухой рык. Но по какой-то причине я не стал использовать свой безэмоциональный транс. Я хотел ненавидеть, я упивался этим.