Вязи слов забегали по его открытым участкам кожи, словно цепочки насекомых, направляемых волей Абураме. Глядя, как те копошились в глазных яблоках парня, Забуза почувствовал, как волосы на руках встают дыбом. Было в этих движениях что-то фундаментально неправильное, чуждое, иное.
Наконец строчки остановились, начали расплываться, сплетаясь в странные узоры. Через пару секунд всё завершилось.
И тут же Забузу окинуло волной холодной чакры.
Его глаза непроизвольно расширились. Концентрация энергии и намерения вокруг Хаку были настолько плотными, что его волосы колыхались, словно от сильного ветра, а с земли начали подниматься мелкие песчинки грязи.
Так значит, печати стимулировали и нагружали в том числе и саму чакру, догадался мужчина. Система циркуляции? Осталось ли хоть что-то в теле ученика без нагрузки? Как он только не угробил себя?
Хаку сделал шаг вперёд. Это послужило сигналом для них обоих.
Мгновением спустя их исполинские тесаки с грохотом встретились, высекая снопы искр. Земля под их ногами разошлась трещинами. Забуза нахмурился, ощутив лёгкое онемение в руке.
Этот бой может оказаться опасным.
Хаку ухватился за эфес обоими руками, резко усилив давление, заставив мужчину повторять за ним. На какое-то время между ними установился паритет.
Внезапно Забуза почувствовал, как под ним проседает земля. Его устойчивость нарушилась лишь на миг, но этого было достаточно. Крякнув, он сумел выйти из-под удара, вспарывая почву резким броском в сторону.
Тяжело дыша, он смотрел на мрачно улыбающегося Хаку.
— Похоже, я стал сильнее вас, учитель.
— Одной физической силы не хватит, чтобы победить меня, малец.
Однако её хватало, чтобы уязвить.
Они вновь сошлись, обмениваясь гремящими на всю округу ударами. С неохотой Забуза начал признавать, что парень владел клинком не хуже него. Знал, как использовать тесак как противовес, щит, молот. Даже вплетал продвинутые техники кендзюцу, которые с размерами Кубикирибочо исполнять особенно сложно. Обычно они не тренировались, как сейчас, Обезглавливатель против Обезглавливателя, потому что польза таких спаррингов вышла бы мизерной. Куда полезней было первым делом натренировать ученика искусству боя на банальных катанах и танто, так как ими будут владеть подавляющее большинство его врагов. Хаку давно доказал свой талант в кендзюцу, но ему вечно не хватало физики, чтобы схлестнуться с Забузой по-серьёзному, поэтому сейчас мужчина впервые лицезрел раскрытый потенциал ученика.
В какой-то момент они остановились, ожидая хода друг друга. Забуза усилием выровнял дыхание. Слишком давно он бился с кем-то близким к нему по грубой силе. Он совсем забыл это раздражающее ощущение.
Сам Хаку не показывал усталости, но Забуза хорошо знал ученика и умел читать его язык тела. Этот обмен не дался ему даром.
Однако мужчина оценил его новые выносливость, силу, скорость. Раз в пять выше, чем в запечатанном состоянии. Никакого сравнения с их повседневными тренировками, и даже в них назвать Хаку слабым язык не повернулся бы.
«Вырастили монстра себя на голову», — подумал он весело.
— Это всё? — спросил он нарочито безразлично.
Хаку не обманул его ожидания.
Вместо ответа парень начал формировать вторую ледяную копию Кубикирибочо.
— Амбиций тебе не занимать, — прокомментировал Забуза, качая головой. Из груди вырвался довольный смешок.
Он научил Хаку азам владения парными мечами, раз уж им в руки попали Киба. Сам Забуза не имел к ним таланта, и ученик быстро превзошел его, хоть, по его словам, единственное, что интересовало его в Киба, были печати, спрятанные в их рукоятях. Забузе даже стало интересно, кто бы вышел победителем в гонке талантов, его ученик или Мангецу. Жаль, что теперь этого уже не узнать. У них было много схожих черт. Ещё один непростительный грех в карму Ягуры.
Забуза сконцентрировал внимание на стойке парня. Размеры Кубикирибочо осложняли любой стиль кендзюцу. Два меча таких размеров доставили бы трудности кому угодно. Как с этим справится Хаку?
Как оказалось, вполне успешно.
Он стал применять больше рывков и прыжков, ещё сильней взвинтив скорость схватки.
Забуза чувствовал пот, текущий по лбу, но времени вытереть его просто не оставалось. Увернуться, отскочить, блокировать и увернуться. Ему приходилось постоянно отступать. Хаку не давал ни малейшего момента для контратаки, а скорость его атак лишь повышалась.