— Не подскажите, какие именно? Я заметил, что вы знали, как именно мне помочь.
— Хмм. Что ж, в благородность играть не буду, — сказал Усагин, сложив лапки вместе. Милый с виду жест почем-то заставил меня поёжиться. — Я помог вам, юноша, из личного интереса. Если вы ответите предельно честно на мои вопросы, я буду не против ответить на пару ваших.
— Что вам интересно узнать? — спросил я с опаской.
— Ох, всего ничего. У вас есть способности, которые достались вам от ваших предков?
— Да?
— Хм-хм. И вы контактировали с некоей сущностью, что воплощает этот дар, ведь так?
Я невольно отшатнулся, потеряв дар речи. Как он?.. Стоп, не грозит ли мне…
— Не беспокойтесь, молодой человек, ваш паразит не слышит ничего, о чём мы говорим, — заверил меня Усагин с вежливой улыбкой. — И не услышит, пока вы здесь. Такое уж свойство этого места.
— …Где мы находимся? — спросил я запоздало, в мыслях панически придумывая запасные методы побега.
— Наше собственное измерение, где же ещё? — удивлённо спросил Усагин. — У многих… Кланов разумных зверей они есть, разве нет?
Мне послышалась странная заминка в его речи?
— Что-то мне плохо верится, что пребывание в другом измерении может как-то заблокировать связь с божеством, — пробормотал я.
— Божеством? Пфф, пожалуйста, не смешите меня! Как будто эти примитивные духи планеты имеют право называться полноценными богами. Что же насчёт вашего вопроса… Нет, в обычном случае не может. Но наша ситуация немного… Особенная. Последний вопрос: совершали ли вы для паразита обряды и какого рода?
Я колебался. С одной стороны, эта информация имела немалый шанс досрочно окончить мою жизнь, попади она в не те руки. С другой, мои инстинкты молчали. Чего бы этот заяц не хотел, моя смерть ему была не нужна.
К тому же, как показал недавний опыт, мне требовалась его возможная помощь. Кураоками своим бездонным голодом лишь чудом не убил меня. Я знал, что его спровоцировало. Я недостаточно ел. Редко и понемногу. И я не распространялся о его имени. Мне не нужна была слава культиста, и я совсем не хотел, чтобы о моей способности воровать память узнали таким глупым образом.
Разумеется, это не устраивало жадную, тщеславную ящерицу. Но я наивно думал, что его влияние на внешний мир было ограничено. Это чуть не стоило мне жизни.
Плюнув на всё, я рассказал свою ситуацию с драконом Усагину. Тот кивал, порой задавал уточняющие вопросы. Выслушав всё то немногое, что мне было известно, он подвёл итоги.
— Чем больше вы кормили его, тем сильней росло его влияние на вас, молодой человек. Не важно даже, что корма этого ему на пару глотков от силы. Куда важней сама связь и ваше разрешение. Разумеется, всё закончилось так, как закончилось.
— И что мне делать? — спросил я потерянно. Обида росла в душе. Что я мог поделать, оказавшись в той ситуации? У меня не было иного выхода. Так почему же я всё равно попал в кабалу?
— Право дело, юноша, не стоит унывать, — спокойно ответил Усагин, утешающе хлопая меня по ноге. — Очевидно, что он хотел сделать из вас безумную марионетку этой выходкой, долгое время копя силы. Но вы оказались ему не по зубам.
— По воле случая, — возразил я, сжав зубы.
— Так уж ли случайна наша встреча? — спросил он задумчиво.
— Верите в судьбу, Усагин?
— Что вы, что вы. Я скептически отношусь к подобным сомнительным концепциям. В данном случае я бы сказал, что наблюдаю детерминизм.
— Всё взаимосвязано и взаимообусловлено, так?
— Именно, — кивнул он довольно. — Ваше появление здесь означает, что любая попытка слепого призыва в вашем исполнении перенесла бы вас сюда и только сюда. Сам же слепой призыв несёт в себе множество рисков, и подходит лишь индивидуумам с определённым складом характера, и при специфических обстоятельствах. Так что, с моей точки зрения нашу встречу было бы гораздо сложнее избежать, чем наоборот.
Звучал он убедительно, но я никогда не любил детерминизм. Предрешённость вгоняла меня в депрессию, заставляла опускать руки, хоть логически я и понимал, что она не означала гарантированный провал. С такими же шансами ты мог быть обречён на успех. Детерминизм являлся лишь философским учением, позволявшим иначе взглянуть на жизнь.
Я просто не хотел так на неё смотреть.
— Почему я не мог попасть куда-то ещё? — уловил я интересную оговорку Усагина.
— Потому что мы фундаментально схожи, — уклончиво ответил он, пожав плечами. Увидев моё скептическое выражение лица, заяц добавил: — Не смотрите на меня с таким укором, юноша, я и так сказал больше, чем нужно. Ещё не время.