Хотя слова ее были приветливыми, в голосе ее все же прозвучали ледяные нотки, которые она не смогла скрыть от его острого слуха. Он понял, что она расстроена, и со свойственной ему проницательностью догадался, что причиной тому была пленница, которую он привез в лагерь. Уж не приревновала ли его жена к этой тощей белой девчонке? Эта мысль раньше не приходила ему в голову.
— Если она тебе не нужна, я могу заставить ее ухаживать за лошадьми, — сказал он. — Мы с тобой потом об этом поговорим.
— Как прикажешь, — сказала Гроза, сдержанно кивнув.
Взяв девушку за руку, она повела ее в вигвам. Там посадила ее подальше от выхода и от развешенного оружия. Усевшись напротив, осмотрела девушку критическим взглядом. Несмотря на испуг, девушка тоже смотрела на Грозу, и в ее взгляде читался страх и любопытство.
— Го… говорите ли вы по-английски? — наконец, заикаясь, спросила девушка. Получив вместо ответа лишь пристальный взгляд пугающих золотистых глаз, девушка снова замолчала. Несколько минут спустя она опять заговорила:
— Меня зовут Дора. Что… Что вы собираетесь со мной сделать? — Ее начали сотрясать неистовые рыдания. — Вы собираетесь меня убить? Убить? Почему вы не отвечаете? — почти прокричала она.
Хотя Гроза понимала страхи девушки, она считала излишним показывать, что понимает ее речь. С помощью резких движений и шайеннских слов она приказал девушке замолчать. И они продолжали сидеть и смотреть друг на друга в напряженной тишине.
В таком виде их и застал вошедший в вигвам Ветер. Не обращая внимания на девушку, он сказал своей жене:
— Чем ты недовольна, Летняя Гроза? Я надеялся, что девушка тебе понравится.
— По-моему, она нравится тебе, Вольный Ветер, — с раздражением ответила Гроза.
В ответ он криво усмехнулся.
— Нет, Летняя Гроза, она мне не нравится. Я хотел лишь, чтобы она помогала тебе по хозяйству.
— От нее будет больше беспокойств, чем помощи. Мне придется потратить много времени, чтобы чему-нибудь ее научить, к тому же я должна буду постоянно следить, чтобы она не убежала.
В ответ Ветер лишь безразлично пожал плечами.
— Тогда продай ее или обменяй на кого-нибудь другого, если она тебе не нужна. Я лишь хотел облегчить твои заботы, когда брал ее в плен, а не добавлять тебе новых.
Гроза настороженно посмотрела на него.
— Ты правда не находишь ее привлекательной, Ветер? — спросила она. — Если она останется, ты не захочешь разделить с нею ложе?
В ответ Ветер громко рассмеялся, и его белые зубы сверкнули на красивом бронзовом лице.
— Зачем мне нужно ее тощее тело, если у меня есть ты, Мое Сердце? Я едва могу удовлетворить твои ненасытные желания. Ты можешь дать немного отдохнуть своему воображению, а то твои чудесные золотистые глаза просто позеленели от ревности. Мне не нужна твоя рабыня. Она в полном твоем распоряжении, делай с ней что хочешь.
По лицу Грозы пробежала удовлетворенная улыбка.
— Тогда спасибо за подарок, Вольный Ветер. Пожалуй, я оставлю ее на время, но если она будет причинять мне больше беспокойства, чем пользы, я тут же избавлюсь от нее.
Глава 21
Зима 1889–1890 гг. выдалась гораздо более суровой, чем ожидалось. Она принесла с собой новые трудности и опасности. Людям приходилось прилагать большие усилия, чтобы противостоять снегу, ветру и низким температурам. Единственным спасением воинов было мясо, которое они добывали упорной охотой. Тем не менее к 1 февраля — Месяцу, Когда Дети Плачут И Просят Есть — скудные запасы почти истощились. Месяц, похоже, в полной мере грозил оправдать свое название. Несмотря на жестокий ветер, мужчины уходили по глубокому снегу все дальше и дальше от лагеря, пытаясь добыть еду для голодного племени.
Опасность подстерегла их как раз в момент одной из таких длительных охот. Внезапно на воинов с ревом обрушилась снежная буря. Поскольку они находились на большом расстоянии от лагеря, их единственным спасением было найти убежище. Снежные вихри слепили глаза, видимость ограничивалась несколькими шагами. Все вокруг превратилось в сплошное белое пятно. Температура упала до такой степени, что, казалось, стыли кости. Через несколько минут никто из охотников уже не чувствовал пальцев на руках и ногах.
Казалось, провидение вывело их к пещере в скале, на которую они наткнулись по чистой случайности, когда уже считали, что обречены на верную гибель в снежной могиле. Вход в пещеру был достаточно широк, туда могли поместиться даже лошади. Внутри мог бы расположиться средних размеров вигвам — примерно десять шагов в ширину. Затем пещера переходила в узкий туннель, прочный каменный потолок которого, казалось, резко обрывался прямо вниз. Несколько воинов исследовали темную пещеру. Теперь их единственной заботой было раздобыть огонь и переждать, когда закончится снежная буря. По крайней мере туши лося и оленя, которых им удалось подстрелить, не испортятся на морозе, и они смогут доставить их своим голодным семьям.