Прошло еще несколько дней, и Гроза нехотя призналась себе, что время не помогло. Джереми держался на расстоянии, а когда однажды она решилась все-таки подойти к нему, быстро и решительно отослал ее прочь. Надо было что-то предпринять. Эта разлука совсем не способствовала намерению Грозы завоевать любовь Джереми.
Тем временем несколько холостых парней из Пуэбло продолжали добиваться ее внимания. Лишь некоторых отпугнуло ее безразличие, остальные не отказывались от своих попыток. Особенно настойчив был один, Роджер Уоткинс, сын зажиточного владельца ранчо, расположенного по соседству. Он продолжал ухаживания с неослабевающим рвением. День за днем он приезжал на ранчо, задаривал Грозу цветами и конфетами, не скупился на комплименты. Его постоянное внимание проливало бальзам на израненную душу Грозы, и скоро она обнаружила, что гораздо легче принять его приглашение, чем терпеть обиженные взгляды в случае отказа. Молодые люди отправлялись покататься верхом или приятно проводили время в пеших прогулках.
И хотя Гроза не хотела обнадеживать Роджера, не хотела и резко оттолкнуть его. Дважды она приглашала его на воскресный обед.
Чем чаще Гроза виделась со своим поклонником, тем яснее видела его недостатки. Он был очень высокого мнения о себе, что раздражало девушку. Похоже, Роджер был снобом. Положение его отца в местном обществе давало юноше повод считать себя гораздо значительнее большинства друзей и соседей. И он никогда не упускал случая похвалиться перед Грозой своими лучшими качествами. Роджер был чрезмерно самоуверен, и это лишь подчеркивало, что ему не хватает знаний, но в своем невежестве молодой человек даже не осознавал этого. Он свысока смотрел на тех, кому повезло меньше, чем ему.
— Если бы они хотели, то добились бы большего, — часто повторял он.
А еще Роджер беззастенчиво сплетничал как о недругах, так и о друзьях, и Гроза могла только предполагать, что он говорит о ней за глаза. Все, что покупал Роджер или его семья было, по его мнению, лучшим. Если он чего-то не знал, значит, это и знать не стоило. То, чего он не видел или не делал, было недостойно его внимания. Мнение других людей ничего не значило для Роджера, если не он первый додумался до этого. Для юноши девятнадцати лет он был до жестокости критичен по отношению к окружающим и как само собой разумеющегося ожидал от всех похвал своим идеям и полного с ними согласия. Если же этого не происходило, он злился и пребывал в таком состоянии часами.
Очень скоро Роджер настолько надоел Грозе, что она едва выносила его общество. Тем не менее, он был самым симпатичным из ее ухажеров и как нельзя лучше подходил для осуществления ее плана. Поскольку Джереми по-прежнему не обращал на Грозу никакого внимания, она решила перейти к более коварным действиям. Она намеревалась заставить Джереми ревновать. Если это не удастся, он, возможно, решит, что Гроза покончила со своей «влюбленностью», как назвал ее Джереми, и снова допустит девушку до себя. Только тогда можно было надеяться постепенно убедить его в искренности чувств Грозы.
А пока девушка продолжала встречаться с Роджером, к большому неудовольствию своей семьи. Им все меньше и меньше нравился грубый и избалованный молодой человек. Родные Грозы мирились с ним лишь потому, что ей он, по всей видимости, нравился, хотя они и не понимали почему. Когда Грозу пытались расспросить на этот счет, она вежливо, а иногда и не очень, отвечала, что их это не касается, и даже несколько раз поскандалила из-за Роджера с Охотником.
Таня тоже пыталась вызвать дочь на разговор.
— Насколько у тебя с ним серьезно, Гроза? — спросила она, пытаясь скрыть свое недовольство.
— Почему ты спрашиваешь? Мы встречаемся совсем недавно, — уклонилась от прямого ответа девушка.
— Он предлагал тебе выйти за него замуж или до этого еще не дошло?
— А ты была бы против?
Таня ответила осторожно:
— Я не уверена, что он подходит тебе, дорогая. Иногда Роджер очень… очень самоуверен и критичен.
Гроза рассмеялась.
— Не ходи вокруг да около, мама. Нужно быть слепой и глухой, чтобы не видеть, что Роджер по большей части ведет себя прямолинейно и грубо.
Таня с облегчением вздохнула. По крайней мере дочь видит недостатки молодого человека.
— Однако он обожает меня, — заметила Гроза. — Он, несомненно, красив и из хорошей семьи, и не жадный. Уверена, он сможет очень хорошо обеспечить свою жену.
Возвращаясь назад, Таня спросила: