Митя Коршунов нынче выглядел весьма привлекательно — гладко выбритый, с расчесанным золотистым чубом, торчавшим из-под фуражки, чуть сдвинутой набок, и в начищенных до блеска сапогах.
Во взгляде его желто-зеленых кошачьих глаз светилась затаенная страсть. На полных алых губах играла счастливая улыбка.
Лизавете вдруг нестерпимо захотелось прижаться к его губам, провести рукою по пшеничным волосам, выглядывавшим из-под фуражки.
Но, подавив этот неуместный при Наташе порыв и приняв серьезное выражение лица, она представила ей Митю:
— А это Дмитрий Коршунов, мой жених.
— Я… рада с Вами познакомиться, — в изумлении Наташа протянула ему руку.
Но коснувшись его теплой ладони, тут же отдернула ее, увидев ногайку, торчавшую у Мити из-за пояса. В первую секунду вид его ногайки вызвал у нее ужас.
Наташа никак не ожидала, что жених ее лучшей подруги окажется казаком. Как она могла согласиться на этот брак? Пусть жених был весьма хорош собою, но брак Лизаветы с казаком казался ей полным абсурдом, ведь Лизетт вовсе не создана для подобной жизни.
— Здарова бываете, — как будто бы и не заметив смятения Наташи, широко улыбнулся Митя.
***
— Что же это, Лизетт… дружочек? — Наташа грустно смотрела на цветную летнюю паутину, раскинувшуюся между ветками куста смородины.
Они с Лизаветой прогуливались в саду у дома. На улице уже вечерело, дневная удушающая жара шла на убыль, с Дона едва уловимо подул легкий ветерок. Внезапно прилетевшая пестрокрылая бабочка неосторожно попала в будто бы специально для нее раскинувшуюся паутину. Затрепетав крыльями, она забилась в ней, тщетно пытаясь вновь обрести свободу.
— Гляди же! — тонким пальцем Наташа указала Лизавете на несчастную, отчаянно бьющуюся в паутине бабочку. — И ты точно так же, как эта бабочка будешь опутана сетями этого брака!
— Освободи ее, раз уж меня освободить не получится, — вздохнула Лизавета.
Подойдя к зеленому кусту, Наташа осторожно взяла бабочку за крылья и отпустила ее на волю. Взмахнув пестрыми крыльями, она взмыла ввысь и исчезла из вида в далекой синеве.
— Я так улететь не могу, — Лизавета грустно улыбнулась.
— Расскажи же мне все как есть! — Нахмурившись, потребовала Наташа. — Потому что сейчас, мне так кажется, я не понимаю решительно ничего из того, что здесь происходит, право же. А ты молчишь и льешь слезы. Неужто я тебе не друг? Ей богу, я обижусь.
— Мне слишком стыдно, — опустила глаза Лизавета.
— Как ты можешь говорить такое мне? — С укором взглянула на нее Наташа. — Разве ж мы всем не делились друг с другом с самого детства? Да разве же я тебя не пойму? Зачем ты выходишь за казака? Ты влюбилась?
— Я выхожу замуж, для того чтобы сохранить честь нашей семьи, чтобы смыть свой позор. — Горько усмехнулась Лизавета.
— Позор? Но право же, на дворе уже двадцатый век! А женщины до сих пор должны принимать позор лишь на себя?! — В возмущении воскликнула Наташа. — Многие в городах нынче свободно встречаются.
— Батюшка приказал мне идти за Митю. — Лизавета нервно теребила в руках подаренный Наташей шелковый платок, чувствовала, как потеют ладони.
— Сергей Платонович сошел с ума! Отдать тебя замуж за казака! Это неслыханно, как ему не жаль единственной дочери? Твоя жизнь будет загублена ради того, что мужчины называют честью?
— Ничего… Они люди зажиточные, у них есть работники, я не пропаду. Кажется, Митя действительно любит меня. — Лизавета вспомнила взгляд кошачьих глаз Мити и улыбнулась про себя.
Ей хотелось верить, что он и впрямь любит ее по-настоящему, что она не являлась для него лишь объектом мимолетной забавы и женится он на ней не из страха быть обвиненным в надругательстве, не из чувства вины, а по любви.
— Но ведь не в том дело, дружочек, — погладила ее по руке Наташа. — Ты же учиться хотела. В Москву ехать. О чем тебе говорить с необразованным казаком? Разве ж у вас есть с ним общие интересы? Что за брак, когда супруги не понимают друг друга?
— Я должна стать его женой. Такова моя доля.
— А может быть он… — внезапная страшная догадка озарила разум Наташи. — Господи… Не применял ли он силу? Они ведь народ дикий. Если он силу применил, так ты и вовсе ни в чем не виновата!
— Я виновата. Я сама с ним ушла ранним утром. — Лизавета все же решилась рассказать ей о том, как было дело. Все, с самого начала.
Выслушав этот рассказ, Наташа не смогла сдержать слез. Как же жесток этот мир, если принужденную силой девушку неволят стать женой своего мучителя!