Солдаты нормального размера бросились на трехметровых мутантов. Они впивались зубами, резали врагов длинными мечами. Какие бы монстры им ни попадались, Шершни легко уничтожали их.
— Главная сила врага разрушена. Теперь осталось поймать королеву, — сказал командир армии Шершней, Киромару, спокойно обозревая бой. — Они так отличаются, но я не могу считать их своим видом. Но их чудовищный вид — лишь уловка. Они — не достойные противники.
— Разве это не грубо? — вмешался Сквилер.
— О? О чем ты? — Киромару посмотрел свысока на Сквилера, который был на две головы ниже.
Людские имена давались бакэ-недзуми в признание их выдающихся способностей. Из всех колоний с именами было меньше двадцати бакэ-недзуми. Хоть я не знала об этом тогда, я уже понимала, что Киромару выдающийся. Он был выше нас, и, кроме королевы и мутантов, он был самым высоким бакэ-недзуми из всех, кого я видела. Его длинное лицо и раскосые глаза придавали ему облик волка, что было и в его имени. Хоть его глаза придавали ему улыбающийся облик, он с таким же выражением рвал горло врагу. И все в колонии Шершня были с татуировками на мордах и телах. У многих была лишь полоска на лицах, но Киромару был покрыт сложными узорами от глаз до носа. Это добавляло его странному облику загадочности.
— Солдаты Шершня смелые и решительные. Но вы так легко победили, потому что боги уже измотали их. Если бы отряд катапульты был целым, они были бы угрозой…
— В отряде катапульт ничего особенного, — отмахнулся Киромару. — Я впервые увидел этих странных существ, но катапульты всегда использовали в осадах. Их лучники — лишь мишени, и мы расправились со всеми в рукопашном бое.
— Но так говорить…
— Ты — лишь слуга, ты не понимаешь тонкости войны. И потому я не стану обращать внимания на твои ошибки, — он холодно посмотрел на нас. — Хоть глупые тактики Пауков могут быть заслугой богов. Они глупо сосредоточили силы спереди и не защищались сзади. Я, Киромару, в долгу перед вами.
— Нет, что вы, — ответила я. Я хотела поблагодарить его, но меня что-то остановило.
А потом прибыл гонец и заговорил на языке бакэ-недзуми.
Киромару удовлетворенно кивнул.
— Нашли гнездо.
— А? Это ч-чудесно… — казалось, Сквилер хотел что-то сказать.
Киромару не слушал его, он повернулся к нам.
— У меня есть дела. Что будете делать?
Я хотела отказаться, но Сатору с закрытыми глазами ответил:
— И мы пойдем.
— Тогда идемте? Я поведу.
Мы последовали за Киромару, он спокойно шагал среди кланяющихся солдат.
— Зачем мы идем с ним? — прошептала я Сатору.
— Мы не можем проявить слабость.
Сатору не открывал глаза. Ему было сложно даже оставаться в сознании.
— Но Шершень — самая верная колония. Зачем нам осторожничать? — спросила я, хоть сомнения были и у меня.
— Из-за их верности и нужно быть осторожными.
— О чем ты?
— Сложно объяснить… — Сатору нахмурился. — Слушай, мы с прошлой ночи рискуем жизнями, да?
— Угу.
— Но эта ситуация самая опасная из всех.
Я не понимала его. Вопросы душили меня, и я повернулась к Киромару.
— Видите? Вход в гнездо впереди.
Было невозможно не увидеть. На склоне была дыра размером со слона. Остались следы от больших деревьев, которые использовались для укрытия.
— Но разве с другой стороны нет множества выходов? Королева не могла сбежать?
Киромару улыбнулся.
— Не переживайте. Сначала мы запечатаем другие выходы и заставим королеву выйти тут. Королева попытается бежать, не боясь силы богов. И место, где живет королева, считает священным, так что туннелей там не так много.
— И где королева сейчас?
— В комнате на глубине гнезда.
Множество солдат Шершня выходили из гнезда. Некоторые что-то несли в руках.
— Это…? — я поняла раньше, чем закончила вопрос.
Дети.
— В гнезде много детей. Этих родила королева Паука.
— Но зачем?
Довольный вид Киромару был почти гадким.
— Это сокровища войны. Они — рабочая сила, что будет служить нашей колонии в будущем.
Один из солдат принес малыша Киромару. Он еще не открыл глаза, тянулся лапками, пытаясь коснуться чего-нибудь. Его розовая кожа усиливала сходство с крысой.
Я вспомнила слова Сквилера. Если королеву казнили, остальные становились рабами. Пока они жили, с ними обходились как с грязью, и когда они умирали, их бросали в полях, чтобы оплодотворить землю.
Детей ждало ужасное будущее. Хоть они были почти такими же умными, как люди, бакэ-недзуми оставались похожими на муравьев своим поведением. Почему существовали такие искаженные существа? Я много раз задавалась этим вопросом с прошлой ночи.
Сквилер, который шагал за нами, подошел к Киромару и стал что-то ему рассказывать. Я не понимала, ведь он говорил на своем языке.
— Боги тут. Говори на японском, — рявкнул Киромару.
— Ах, боги. Прошу прощения. Как представитель колонии Ктыря, я просто озвучиваю свои права, — Сквилер кланялся и кланялся.
— Права? — с жалостью улыбнулся Киромару. — С чего ты взял, что они у тебя есть?
— Разве нет? Колония Ктыря послужила первой линией обороны от опасных завоевателей и сдерживала их, пока не прибыла помощь. Но в это время мы потеряли многих солдат от жестоких и подлых атак врага. Любая колония пострадала бы. Раз колония Ктыря послужила барьером для остальных колоний, разве их не нужно наградить за старания? — сказал Сквилер с таким пылом, что почти плакал.
Я не понимала, куда он клонил с этим.
— Хм. Глупости, — Киромару увидел мое смятение и сказал. — Хорошо. Будет обидно, что маленькая колония вот так умрет. Оставим вам двести взрослых и триста детей. И все.
Сквилер растянулся на земле перед Киромару.
— Благодарю! Я могу гордо доложить об этом королеве. Двести рабов и триста детей хватит, чтобы отстроить колонию. Я так благодарен, что нет слов!
— Отплатите долг, когда придет время, — глаза Киромару пугающе холодно сияли.
У выхода из гнезда началась суета. Солдаты, что стояли с копьями наготове, бросились помочь тем, кто выбежал из проема.
— О, похоже, там еще кто-то прячется, — бодро сказал Киромару.
Оттуда медленно вышел большой бакэ-недзуми. Не меньше Киромару. Я помнила его голову в форме молота и кожаную броню с плащом. Это был солдат Паука, которому отчитывался капитан Шишка. Раз Шишка подчинялся ему, это был командир.
Молотоголовый встал и спокойно огляделся. Он развел лапы, показывая, что он без оружия, а потом что-то сказал удивительно изящно.
— Хм, — фыркнул Киромару.
— Что он сказал? — спросила я.
Его улыбка стала шире.
— Это диалект, так что я не все понимаю. Наш язык отличается в странах и регионах. Но он хочет, чтобы мы пощадили королеву, если они сдадутся.
— Вы поможете ей?
— Ни за что, — он прищурился. — Сдаваться сейчас глупо, и щадить королеву в войне колоний недопустимо. Даже такой идиот, как он, должен это понимать.
Молотоголовый все говорил.
— Он хочет переговоры с нами. Важная информация взамен на жизнь королевы. Посмотрим, что он пока что скажет, — Киромару шагнул вперед, улыбаясь.
Может, командир Паука знал что-нибудь о Шуне и остальных. Стоило подумать об этом, что-то выбралось из гнезда и спряталось за плащом Молотоголового. Киромару тут же замер. Но, когда существо выглянуло из-за Молотоголового, он успокоился и пошел дальше.
Тот, кто не знал, что это, приняли бы их за двух больших собак. Их тела покрывала жесткая черная шерсть, мелкие головы были у земли.
— Взрывопсы! — попыталась закричать я, но прозвучал лишь хриплый шепот.