Тогда мы без проблем сможем ускользнуть в ночь. Таким был план. Но суета возникла за нами, и мы застыли.
— Боги! Куда вы?
Сквилер. Мы медленно развернулись.
— Вы проснулись. Вы поели?
— Да, — Сатору скованно улыбнулся. — Было неплохо.
— Да? У нас другая еда. Тут есть только пустая каша-мисо. Шершни не привыкли развлекать гостей. Что вы ели?
Как ответить? Зачем он задавал ненужные вопросы? Я начинала злиться.
— Не важно… что ты делаешь?
— Я работал до недавнего времени. Я не жалуюсь. Шершни ведь спасли нас. Генерал Киромару был ранен от взрыва, так что ему сложно писать отчеты. Кстати, в такой большой армии только генерал Киромару может читать и писать на японском.
— Что за отчет? — резко спросил Сатору.
— Ах, просто сообщение о подавлении Пауков было отправлено в Камису-66, - Сквилер уставился на нас, когда мы начали задавать вопросы хором.
— Саки, ты первая.
— Ладно. Что ты написал в отчете?
— Конечно, детали боя. От нападения на нас ядовитым газом до прибытия подкреплений…
— Ты написал о нас?
— А? — Сквилер с подозрением посмотрел на нас.
— Если ты написал что-то странное, учитель разозлится на нас, когда мы вернемся.
— Не переживайте. Я не стал бы писать ничего, что опорочило бы двух людей, которым мы благодарны.
— Что именно ты написал?
— Ах, о том, как боги заблудились и встретили случайно колонию Ктыря, а потом как боги помогли нам сбежать из засады Пауков. Все такое.
— И все? — обрадовалась я.
— Конечно, нет, но…
— Что?
— Раз у вас были проблемы со здоровьем, я подумал, что вам нужна дополнительная забота, о чем и попросил.
— Что значит, проблемы со здоровьем?
— Ах, в том бою только бог использовал силу. Бог устал, и я подумал, что богиня больна.
Гадкая крыса. Отчаяние и гнев затуманили мое зрение. Я с мольбой посмотрела на Сатору.
— Сквилер, ты говорил, что до этого работал?
Почему Сатору задавал такой вопрос?
— Да. Только недавно закончил.
— Тогда как ты отослал отчет? Уже темно, чтобы посылать голубя, да?
— Да. Колония Шершня использует голубей для срочной переписки днем и летучих мышей ночью.
Мы переглянулись. Если они использовали летучих мышей, ответ может прийти еще до конца ночи.
— Кстати, некоторые колонии с недавних пор используют соколов вместо голубей, что против правил соглашения. И хоть использование летучих мышей безопаснее, я слышал, что некоторые колонии стали тренировать сов ловить летучих мышей… — Сквилер собирался болтать всю ночь.
— Эй, Сквилер, — сказала я как можно спокойнее. — Мы хотим прогуляться по округе.
— Куда вы? — Сквилер удивился. — Уже три часа после заката. Опасно идти далеко.
Три часа после заката — это примерно десять часов вечера.
— Все хорошо. Пауки ведь уничтожены? — радостный тон Сатору был в этот раз естественнее.
— Но если что-то произойдет, мы будем в ответе. Я позову стражей…
— Не нужно. Мы хотим просто сменить обстановку. Ладно? Мы скоро вернемся. Не нужно никому говорить, — сказал Сатору, взяв меня за руку и потащив за собой.
Мы обернулись, Сквилер стоял на месте и провожал нас взглядом.
— Он не подумает, что это странно? — прошептала я.
— Немного подозрений у него будет. Но у нас нет выбора, только бежать, да?
Мы медленно уходили от лагеря. Притворяясь, что смотрим на небо, мы оглядывались. Как только мы убедились, что никто не смотрит, мы спрятались в тени деревьев. Пригнувшись, мы пробрались в рощу посреди поля.
— Знаешь, куда нужно идти?
В моей сумке лежал компас, но я не помнила, где потеряла ее во всей беготне.
— Да, примерно, — Сатору посмотрел на оранжевую луну над вершинами деревьев. — Почти полнолуние, луна восходит с востока и движется по южному небу, опускается на западе утром. Сейчас около десяти часов…
Бормотание Сатору не утешало, но я почти ничего не знала об астрономии, не знала, куда идти, так что приходилось слушать его рассуждения.
Мы путешествовали по глуши, двигались на восток, как могли. С прошлой ночи мы прошли столько троп, что было невозможно сказать, как далеко мы были от озера Касумигаура. И мы ужасно устали с тех пор, как Риджин вел нас к Храму чистоты, но как-то шли дальше, двигаясь зигзагами. Почему-то я была убеждена, что, если просто идти на восток, мы доберемся до спрятанных лодок до рассвета.
После трех часов спешки по лесу без троп я стала терять силы. Ноги болели, и голова кружилась. Я голодала, но сильнее хотелось пить. У нас не было бутылок с водой, и приходилось терпеть. Но мы сделали перерыв в месте, где трава была мокрой от росы.
— Мы довольно далеко зашли, да?
— Да. Наверное, прошли больше половины пути, — уверенно сказал Сатору.
Вряд ли у него были основания так думать, но вопросы не помогли бы, так что я тихо приняла его слова.
Как там Шун, Мария и Мамору? Я посмотрела на Сатору, пока думала, и вздрогнула.
— Что?
— Ничего… Показалось, что там взрывопес, — я указала на кусок гниющего дерева.
Сатору улыбнулся.
— Похоже.
— Но ты не боишься.
— Ты и не увидела бы тут взрывопса.
— Как это?
— Саки, ты видела истинный облик взрывопса?
Было сложно отрицать, когда он спросил.
— В какой-то степени…
— Вот как? — Сатору рассмеялся. — Только одно существо, убивающее себя, живет в дикой природе. Остальных бакэ-недзуми сделали домашними животными.
— Разве такое возможно?
— С одной стороны — нет. До того, как у людей появилась проклятая сила, они долго меняли одомашненных животных, но это работает со зверями с хорошими качествами. Например, те, что дают молоко, или с которых можно получить хорошее мясо. Одомашнивание взрывающегося животного маловероятно.
Сатору делал вид, что все знал. Я хотела возразить, но голод мешал думать. Я сдалась.
— Тогда что такое взрывопес?
— В древней книге по биологии описывается зверь, уничтожающий себя, похожий на взрывопса. Как думаешь, какой?
— Эм… — я быстро теряла интерес к тебе. Это могло быть что угодно. От рыбы до жабы в пруду. Я переживала за ребят.
— Муравьи, — торжественно сказал Сатору. — Один вид муравьев в Малайзии разрывает себя, когда приближается враг, и выпускает летучее вещество в воздух. Так он предупреждает нору, что враг близко.
Голова кружилась. Если мы будем так сидеть, вряд ли я встану.
— Вот так. Если обычный зверь будет взрывать себя, чтобы отогнать врага, они пропадут, потому что не смогут завести потомство. Но у муравьев иначе. Отдельный муравей не обладает репродуктивной силой, так что им выгодно жертвовать собой для защиты королевы и гнезда. Если подумать, взрывопсов не было видно, кроме тех, что жили с мутировавшими Пауками…
Сатору не казался голодным, уставшим или переживающим за ребят. Было сложно заткнуть его. Я медленно закрыла глаза и услышала тихий звук.
— Королева Пауков могла производить разных мутантов, типа лесных воинов или тех, похожих на жаб. Взрывопсы выглядели как другой вид, и маленькая голова могла означать ограниченный ум, примерно как у собаки. Чтобы они взрывались по своей воле и были верными, они должны быть не очень умными…
Я снова это услышала. Сзади. На сухие прутья и траву наступали. Кто… или что там было?
Я прижала палец к своим губам, и Сатору тут же притих.
За мной. Звук. Я произнесла эти слова губами, чтобы не шуметь.
Сатору замешкался и решительно встал, а потом громко сказал:
— Кто там?
Это было отчаянным ходом, но мы ничего не могли поделать. У нас не было оружия. Если мы побежим, нас тут же поймают. Нам нужно было притвориться, что мы еще могли использовать проклятую силу.