— Я люблю тебя, Василиса, — мамочки, кажется я сейчас грохнусь в обморок. Убираю руки с глаз и неверяще смотрю сначала на то, как Кир берет меня за руку, а потом перевожу ошеломленный взгляд ему в глаза.
Но никакого намека на улыбку на его лице нет и в помине. Кирилл крайне серьезен, и похоже даже... нервничает?!
— Василек, не молчи. Я ведь тоже не железный, долго готовился к этому признанию, мои нервы на пределе.
— Это все конечно замечательно, но.. Ты и я, Кир?! Ты серьезно?!
— Серьезно, Василек! Я предельно серьезен! Или по мне заметно, что я шучу??, — он слегка повышает тон, — люблю, люблю, Василиса!, — ну все, накрыло. Снесло парню башенку, скорая, вы где?, — я еще не извинился перед тобой как следует, но, пожалуй, буду делать это не когда ты на расстоянии. И даже не вздумай говорить, что ничего ко мне не чувствуешь.
— А иначе, что?, — прищуриваю свои хитрые очи.
— Залюблю, Василек, ой как залюблю, — об этих объятиях я мечтала целую вечность. Кирилл крепко прижимает меня к себе, а я даже не думаю вырываться.
— Одни обещания, Демидов... А так хочется действий, — вожу своим наманикюренным пальчиком по резинке его боксеров.
— Туманова, да ты еще тот провокатор!, — смеется Кир, не забыв при этом переместить свои руки с моей талии под коротенькие белые шортики.
Но дальше обоюдных ласк мы продвинуться не успеваем. Нас прерывает звонок мобильного. У меня скоро начнется просто жутчайшая аллергия на сотовую связь.
— Извини, Василек, не могу не ответить, — Кир целует меня в лоб, и отходит к окну, — да, Наташ...
Слух сразу цепляется за женское имя, и пока я вспоминаю всех знакомых Наташ, Кирилл уже заканчивает разговор.
— Заяц, мне придется уехать, возможно на пару дней.
Стараюсь унять свою ревность, и не показывать обиду в голосе.
— Да, конечно, — натянуто улыбаюсь, но парень слишком хорошо меня знает.
— Вась, я не сбегаю. Я обязательно вернусь, и мы продолжим этот разговор. Тем более я так и не услышал ответного признания. Ну и я все-таки рассчитываю получить дозу секса, иначе мои яйца из синих превратятся в ярко фиолетовые.
— Фу, Кир, в тебе прямо умирает романтик, — парень игриво дергает бровями, чем вызывает мой смех.
POV Кирилл
30 июня. Синий - вовсе не цвет гармонии...
— Ну и как оно, Дем?, — еще слабым голосом спрашивает Фокс.
— Только попробуй сейчас сказать "а я тебе говорил", — закатываю глаза я, — лучше подумай о себе. Наташа скоро будет отрываться по полной, а еще, она жесть как зла на тебя. Так что, готовься Санек, — выдаю свою фирменную ухмылочку, за что Саня показывает мне средний палец.
Почти неделю назад Фокса вывели из комы, а еще через пару дней отключили вентиляцию легких. Парень быстро шел на поправку, чем удивлял врачей, и очень радовал нас, своих близких.
Ровно шесть дней и восемь часов я провел без Василисы, и наконец сегодня возвращаюсь к своей вредине. Это время далось мне нелегко, ведь почти две недели я каждый день мог наблюдать за ней, смотреть как светиться ее искренняя улыбка, как она постоянно поправляет свои мелкие прядки волос у лба, и ужасно злится, когда они снова пушатся вокруг. Мелкий одуванчик, или же яркий Василек - всегда разная, моя. Влюбился окончательно и бесповоротно, и когда сегодня Наташа намекнула мне на брак, я понял, что и сам давно об этом задумывался. Свое будущее я вижу только рядом с Васильком, и сегодня еду домой с огромной надеждой на положительный ответ. Но если вдруг Тумановой придет шальная мысль отказаться, у меня в запасе целая жизнь. Рано или поздно я добьюсь своего.
POV Василиса
Вместо того, чтобы собирать черешню, мы сейчас сидим с Соней на дереве, и нагло ее поглощаем.
— Последний день, Васек, и отчаливаем. Я буду безумно скучать по старикам, да и вообще...
— И не говори... Так грустно уезжать, я бы осталась тут навсегда, — мечтательно вздыхаю я. Нам бы, конечно, хотелось остаться тут подольше, но впереди учебный год, и куча дел в городе, — Сонькин, неужели у меня налаживается личная жизнь??
Я сразу же рассказала Соне о нашем разговоре с ее братом, и о том, что мы сейчас, вроде как, в отношениях. Просто я так до конца и не поняла тогда, было ли признание Кира правдой, или же все сделано на эмоциях. Могу ли я верить в его чувства?