Стоит ли говорить, что в ближайшую неделю оправдались многие предсказания леди Джейн? Во-первых, Берна действительно снабдили вареньями и соленьями вплоть до нового урожая, а во-вторых, герою действительно следовало подумать о манерах.
Боль в ноге постепенно притупилась, однако он осторожничал, опасаясь любой нагрузки: страшно было пережить новую агонию. Доктор Берридж пришел, осмотрел рану и снова предложил в качестве болеутоляющего дозу настойки опия, на что получил категоричный отказ. Он рекомендовал постельный режим, и больной неохотно согласился, оговорив, правда, что лежать будет на диване в гостиной. К сожалению, вынужденная пассивность означала доступность хозяина дома для каждого, кто считал необходимым нанести визит, — при этом жители деревни не слишком интересовались, готов он принимать гостей или нет.
Первой явилась миссис Хилл и застала героя лежащим на диване в рубашке и брюках, с задранной на кучу подушек ногой. Она хлопотливо выгрузила из корзинки черничное варенье и свежий хлеб, не переставая восхищаться невероятной храбростью и самоотверженностью спасителя. Затем, сменив тему, осудила старые шторы на окнах и сообщила, что намерена расширить ассортимент своего магазина и завезти драпировочные ткани — на тот случай, если джентльмену захочется «привести гнездышко в порядок», как она изволила выразиться.
Вслед за миссис Хилл пожаловала миссис Морган — тоже с корзинкой. На сей раз на стол явилась домашняя ветчина: Отдав должное проявленному мужеству, матрона поинтересовалась, куда бы могла уплыть лодка мистера Моргана. Поиски до сих пор не дали результата — обстоятельство странное, если учесть сравнительно небольшую площадь озера Мерример. Впрочем, долго выслушивать рассуждения не пришлось, потому что миссис Морган была вынуждена уступить место миссис Катлер. Та принесла сыр.
Спустя примерно полчаса небольшая гостиная уже едва вмещала посетительниц. Скоро стало ясно, чего, а вернее, кого, все ждали. Вскоре после того как дамы с восторгом обнаружили старинный сервиз вдовы Лоу и, ни на секунду не переставая щебетать, приготовили один из экзотических чаев усопшей хозяйки, явилась леди Уилтон с огромной корзиной фруктов (а именно яблок из собственного сада) и потребовала всеобщего внимания.
— Мистер Уорт, — заговорила она, сразив публику высокомерно-тожественным тоном. — Я пришла, чтобы поблагодарить вас за доброту к моему сыну Джошуа. Если бы не вы, мальчика сейчас не было бы с нами.
Дамы принялись бурно аплодировать спасителю, а леди Уилтон царственно опустилась на стул и милостиво согласилась ответить на многочисленные вопросы. Всем не терпелось узнать, как себя чувствует Джошуа, что рекомендовал доктор и принимаются ли меры к устранению из чистых вод озера Мерример опасного топляка.
Берну нестерпимо хотелось немедленно вышвырнуть болтливую компанию из своего дома. И все же он держался поистине стоически, хотя и не знал, надолго ли хватит терпения, а потому, в качестве предупредительной меры, изобразил на лице болезненное выражение и жалобно заскулил. Прием сработал: дамы засуетились и рассыпались в извинениях. Еще бы, бедный мистер Уорт так утомился! Вскоре они удалились — все, кроме леди Уилтон, которая осталась, чтобы позаботиться об удобстве больного. Забота состояла главным образом в перетряхивании одеял и подушек и сетовании на скромное убранство жилища (а вот этого Берн совсем не выносил: в конце концов, холостяку позволительно не задумываться о стильном украшении интерьера). К счастью, явился Доббс с охапкой дров и, мгновенно уловив настроение господина, выставил хлопотливую особу прежде, чем та успела нанести серьезный моральный ущерб.
На следующий день настал черед джентльменов. Их визиты оказались не столь продолжительными и массовыми, но и они неуклюже сидели в гостиной и натужно пытались поддержать разговор. Некоторые спрашивали о лондонских родственниках. Учитывая, что Берн давным-давно не отвечал на письма невестки Марии, он и сам слабо представлял современное состояние дел, а потому ограничивался короткими, общими, обтекаемыми ответами. Мистер Катлер поинтересовался службой во время войны. Эта тема нравилась мистеру Уорту еще меньше, и ответы оказались еще менее конкретными.
Как ни старался Берн, ему до сих пор не удалось понять свойственного деревенским обитателям стремления знать все о каждом. К сожалению, во время путешествий он постепенно утратил способность казаться милым и приятным собеседником, готовым вести пустые разговоры с незнакомыми людьми, да еще и со счастливым видом.