- Ей срочно надо поесть, она первый раз выложилась полностью - торопливо заговорил Александр - она же там ещё и собак заставила нас охранять. Я её предупреждал, да, где там... Упрямая.
Вовка уже вытряхивал из одного из вещьмешков банки с тушенкой и большими буханками хлеба.
- Вода во фляжках, в другом мешке - подсказывал, изредка бросая взгляд на "друга", Саша - там же и ножи, длинные немецкие, других не нашли.
Вовка сноровисто потрошил мешки, выискивая необходимое. Потом отбросив всё в сторону, принялся вскрывать банки с тушенкой и резать хлеб.
Пока Света, почти насильно кормила Вету, Вовка выпрямился и прямо посмотрел Сашке в глаза - Сань, извини, я не хотел тебя обидеть. И ты Вета прости. Так получилось... Случайно...
И подал парню раскрытую ладонь.
Тот внимательно вгляделся в Вовкины глаза и кивнул, ответив рукопожатием.
Света, напряженно наблюдала за этой сценой и по её окончании облегченно выдохнула. А Вета так ничего и не поняла. Может быть...
Она уже сама орудовала ножом в банке, торопливо запихивая в рот куски мяса, забыв про хлеб и воду. Ложки-то они поискать забыли.
18
Переодевались по разные стороны куста дикой смородины, густо разросшейся, здесь, и вдоль забора, и в лесу.
- Я там нижнее бельё еще искала, но не нашла - вполголоса говорила Вета Светлане - посмотри, нашла какие-то штаны, толстые мягкие и почти до колена. Они в комплектах были, так я их еще и из разных комплектов повытягивала. Может их можно будет укоротить? И смена будет.
- Это Веточка и есть нижнее белье, а вот за мед пакеты и белые халаты отдельное тебе спасибо. Мне как раз скоро всё это пригодится. Не знаю, догадалась бы я сама, взять всё это, если бы была там вместо тебя.
- Свет, война ведь, а почему юбки, неудобно, да еще пыль грязь.
- Я сама этому всегда удивлялась, когда фильмы о войне смотрела. Девчонки-санитарки, ползают по полю боя, бойцов раненых спасают и в юбках, да еще коротких. Думала, режиссёры так специально делают для привлечения зрителя. Девочки-то в кино все как на подбор. Теперь вот и сама убедилась, точно юбки. Это только, по-моему, у летчиц комбинезоны были и, то когда летать надо было.
- Света-а... а это, что такое..?
- Это чулки Вета, я покажу, как их носить, ничего сложного. Нужны только веревочки.
- А верёвку Саша брал, я видела, целый моток. И еще он говорил, что женщинам можно носить любую форму, хоть женскую, хоть мужскую, и даже смешивать можно, так было во время этой войны.
- Веточка, так чего же ты молчала, надо было мужскую брать, удобнее же...
- Так я и взяла. Вот в мешке. А сапоги вон в том. Я только размер твой на глаз искала. Себе-то меряла.
- Какая ты молодец... Ну, их эти юбки, чулки, подвязки...
- Еще Саша в сапоги какие-то тряпки насовал, говорит вместо носков, потрянки, что ли...?
- Портянки...
- А, да вот так, кажется... И обещал научить их мотать.
- Ладно, разберемся. Давай быстрее одеваемся, а то парни, уже нервничают. Ты не чувствуешь?
- Чувствую, и даже очень хорошо, я даже, мне кажется, могу понять, о чем он думает, смутно, но понятно.
Вета немного смутилась, выразившись не они, а он.
Но Света сделала вид, что так и должно быть.
- А Владимира, ты не слышишь?
- Не-а, я его боюсь, даже подходить не хочу. Он такой всегда серьёзный и злой - проговорила она, понизив голос до шепота.
Света тихонечко рассмеялась.
- Он не такой Веточка, только вид делает. Ну, я всё. А ты?
- И я. Пошли?
- Пошли. А сапоги?
- В руках понесем, Саша с Володей нам, там, портянки намотают. Я ведь тоже домашняя девочка... была. И портянки только в кино видела.
Уходили не торопясь, Володя со Светой контролировали пространство вокруг и внутри, за забором складов. У каждого туго набитый вещевой мешок за плечами. Вовка даже на скорую руку успел пришить погоны к гимнастёркам, пока Саша упаковывал мешки.
В город вошли уже ближе к ночи, удачно миновав многочисленные посты, но вот уже в пригороде не смогли избежать частых патрулей. Но и тут всё сложилось не плохо. Вовка, с наслаждением и даже радостью, пользовался своим даром. А когда еще практиковаться.
- Надо где-то остановиться, не ночевать же на улице - задумчиво проговорил Вовка, оглядывая не длинную улицу с приземистыми домами по обеим сторонам.
- Вот там пустят - показала Света на третий дом справа - там дед, один живет, у него вся семья у вокзала под бомбёжку попала. Сын один остался, но он в армии. Моряк.
- А в этих? - С интересом спросила Вета, показывая пальчиком на ближние.
Светлана улыбнулась, правда в темноте этого никто не заметил.
- В этом нам не откроют, в том семья большая, самим тесно, а в том бойцы уже расквартированы и в тех тоже.
- Значит, идём туда - принял решение за всех Вовка и, поправив лямки вещмешка, уверенно зашагал в нужном направлении, но вдруг остановился - Света, а как его зовут, деда этого?
- Фрол Фомич, всю жизнь машинистом на паровозах отработал, а как слепнуть стал, так теперь дома сидит, но карточку рабочую всё равно получает, за заслуги.
- Кого еще там по ночам носит - раздался грубый надтреснутый голос из-за дверей больших, судя по размеру пристройки, сеней.
- Фрол Фомич - откликнулся Вовка, брать под контроль старого железнодорожника почему-то не хотелось - нам на станции сказали, что у вас переночевать можно, если пустите, конечно. Мы только что в город прибыли, лейтенант убежал к начальству, а нам сказал искать место для ночлега самим или на стации ночевать. Вот мы и решили поискать. Со мной еще боец и две девушки, связистки.
С той стороны дверей, со звяком откинулся крючок, и она резко распахнулась, Вовка вовремя успел отскочить назад, а то не миновать бы ему шишки на лбу.
- Шустрый - похвалил ворчливо дед - только жрать у меня ничего нет. Если хотите, в погребе картошка, сами придумывайте чего-нибудь.
И отошел в сторону, пропуская ребят.
- У нас всё есть - проговорил тихо Сашка, проходя мимо - спасибо Фрол Фомич.
Тот только качнул ручным железнодорожным фонарём в руках.
Света с Ветой шустро устроили поздний ужин, распотрошив Вовкин рюкзак, самый тяжелый из всех, там только банок с тушенкой было десять штук, да и остальные продукты.
Вовка полдня с ним на плечах шел, но даже не чувствовал ни малейшей усталости. Только потёр натертые лямками плечи, скинув его на широкую скамью.
Сашка же раскочегарив, знакомый ему, по детству, керогаз, разогрел банки с тушенкой и поставил чайник.
- Фрол Фомич - позвала деда Светлана, когда всё было готово, и чайник стал издавать характерные звуки закипающей воды - пойдемте ужинать. Правда у нас только хлеб и тушенка, еще сосиски американские в банках, готовить поздно уже. Завтра приготовим, обещаем.
Дед, кряхтя, поднялся с лавки у окна, откуда наблюдал за суетой ребят и шагнул к столу, занимая главное место, оставленное ему. Вовка хотел было сам там пристроиться, но Сашка вовремя ухватил его за рукав и развернул совсем в другую сторону. Дед от окна одобрительно хрюкнул.
- Деревенский? - спросил старый железнодорожник, щуря подслеповатые глаза, садясь за стол, у Сашки.
- Да, из Вантеевки. Пряшкины мы.
- Знаю такую деревеньку, бывал там до войны, зайцев по первому снегу гоняли. А ты, из каких Пряшкиных, там ведь полдеревни Пряшкины, а вторая половина Вантеевы.
- С коровьих выселок, это у самого леса.
- Нет, тех не знаю, в ту сторону не хаживали.
Вовка тем временем, сковырнул с прозрачной бутылки сургучную пробку и чуть плеснул на дно своего котелка, разбавил водой из стоящего у входа ведра. Он видел, в кино так делали.
- Спирт? - Завертел носом дед - а чо в котелке-то, не в окопах же. Слышь, молодуха, а ну-ка посмотри там, в шкафу, рюмки должны быть, красивые такие, хрустальные - с гордостью произнес он последние слова.