Но эта "хлебная битва" продлилась недолго. Воспитатели все-таки соизволили обратить на пас внимание. Двое из них поднялись из-за стола и быстренько навели порядок. Я решил сбегать в коттедж и переодеться. Уходя, я слышал, как Джей и Роджер изгаляются друг перед другом, обмениваясь плоскими шуточками на мой счет.
То же мне, остряки.
Я решил поспешить, чтобы успеть вернуться в столовую к десерту. Поэтому я побежал.
Влетев на всех парах в комнату, я тут же бросился к шкафу и выдвинул свой ящик.
— Э-э…
Я с удивлением обнаружил, что ящик пуст.
— Блин, а где мои вещи? — пробормотал я вслух.
Я растерянно отошел от шкафа и только тогда сообразил, что открыл не тот ящик.
Это был ящик Майка.
Я тупо уставился на пустой ящик.
Все вещи Майка куда-то делись. Я подошел к нашей кровати и заглянул под нижнюю койку, где Майк хранил свой чемодан.
Чемодана там не было.
Значит, Майк уже не вернется.
Я рванул обратно в столовую. Я так расстроился, что даже забыл переодеться.
От такого быстрого бега я даже запыхался. Войдя в столовую, я тут же направился к столику воспитателей. Ларри даже не заметил, как я подошел. Он был занят беседой со своим соседом по столу, толстым парнем с длинными светлыми волосами.
— Ларри… — выдохнул я. — Майка нет. И вещей его нет.
Ларри даже не повернулся ко мне. Он продолжал разговаривать со своим товарищем, как будто меня вообще там не было.
Я схватил его за плечо.
— Ларри, послушай! — крикнул я ему в ухо. — Майка нет!
Ларри с раздражением поднял глаза.
— Сядь на место, Билли, — рявкнул он. — Этот стол только для воспитателей.
— Но как же Майк? — Я так разволновался, что даже голос у меня стал каким-то высоким II гонким. Совершенно не похожим на мой нормальный голос. — Его нет, и вещей его нет. Что с ним случилось? С ним все в порядке?
— Откуда я знаю, — недовольно проговорил Ларри.
— Он что, уехал домой? — Я твердо решил, что не отстану от Ларри, пока не добьюсь вразумительного ответа.
— Может быть. — Ларри пожал плечами и опустил глаза. — Ты что-то пролил себе на шорты.
У меня так сильно колотилось сердце, что я явственно слышал шум крови в висках.
— Ты правда не знаешь, что с Майком? — спросил я, хотя уже понял, что от Ларри я все; равно ничего не добьюсь.
Он покачал головой.
— Но я уверен, что с ним все в порядке. — Ларри опять повернулся к своему жирному приятелю.
— Может быть, он купаться пошел, — пошутил тот.
Ларри хохотнул. Другие воспитатели тоже посмеивались.
Лично я ничего смешного в этом не находил. Наоборот. Мне было как-то не по себе. И даже немножечко страшновато.
Я не знал, что и думать. В голову лезли самые мрачные мысли. Впечатление было такое, что воспитателям вообще наплевать на то, что происходит с нами.
Я понуро вернулся к своему столу. На десерт давали шоколадный пудинг. Вообще-то я очень люблю шоколадный пудинг, но сейчас у меня напрочь пропал аппетит.
Я рассказал Джек", Колину и Роджеру о том, что вещей Майка нет на месте и что Ларри делает вид, будто он ничего не знает. Ребята выслушали меня, но на них мой рассказ не произвел ни малейшего впечатления. Они даже ни капельки не встревожились.
— Наверное, дядя Эл отправил его домой. Из-за руки, — пробурчал Колин с набитым-j ртом, наворачивая пудинг. — Она так распухла, что жуть.
— Но почему тогда Ларри ничего мне не сказал? — Мне опять стало плохо. В животе образовалась какая-то тяжесть, словно на ужин я объелся камней. — Почему он сказал, что ничего не знает?
— Если с кем-то из детей случаются неприятности, воспитатели не любят об этом говорить, — авторитетно заявил Джей, постукивая ножкой по своему пудингу. — Чтобы другие детишки не волновались и им ночью не снились кошмары. — Он зачерпнул пудинг ложкой, потом наклонил ее и запулил кусок пудинга прямо Роджеру в лоб.
— Джей… ты, урод! — завопил Роджер, тоже зачерпнул пудинг и нанес ответный удар. По белой майке Джея растеклось большое коричневое пятно.
Остальные ребята за нашим столом оценили прикол, и началась затяжная "пудинговая война".
Про Майка мы больше не говорили.
Всем стало не до того.
После ужина мы отправились на костровую поляну. Дядя Эл произнес небольшую речь о прелестях ночевки в палаточном городке. Он обещал нам незабываемые впечатления.
— Только не шумите, чтобы не привлекать медведей, — пошутил он под конец.
Ничего себе шуточки.
Потом он собрал воспитателей, и они все вместе стали разучивать с нами слова лагерных песен. Дядя Эл заставлял нас петь каждую по сто раз, пока мы не запомним слова.