Люсинда уже стояла у большой полки с истрёпанными книгами:
– Тут учебники: «Пособие начинающего массажиста», «Лечебный массаж» и всякое такое. Обязательно прочитай. Впрочем, без моих уроков всё равно толку будет ноль. Начнём завтра, сегодня в школе выходной.
– А где у вас телевизор? – наконец решился спросить Пармезанов. – Раз диван есть, должен быть телевизор. Я люблю передачи про хомячков и рыбок смотреть. И пульт привёз.
– Какие рыбки? – кошка подёргала кончиком хвоста, порываясь уйти. – У вас занятия с утра до вечера. Твой вольер последний в ряду, у дверей. Располагайся. Чемодан свой не забудь.
– А заказчики где живут? Есть заказчики из Бразилии? Или из тропических лесов? – осмелел Пармезанов.
– Зачем тебе тропические леса? Все заказчики живут недалеко от нашего агентства.
– Жалко… Что, ни одного из Бразилии? Или хотя бы из Австралии? Я по телевизору видел, там много бабочек. Давно мечтаю бабочку поймать.
– Бабочку? – Люсинда направилась к высокому дому-скворечнику, ловко забралась по верёвочной лестнице и промурчала перед тем, как скрыться в круглом окошке: – Бабочек за городом полно. Многие заказчики живут в домах с собственным садом. Может, тебе и повезёт.
Пармезанов обошёл оживающую комнату. Коты, позёвывая, выходили из вольеров и принимались за важные утренние дела: ели, лакали воду из фонтанчиков, точили когти на обмотанных верёвкой столбиках. Пармезанов здоровался с каждым издалека и на всякий случай был готов к бегству. Но все вежливо отвечали на его приветственное «Мр-р». Пармезанов сосчитал вольеры: двенадцать. Значит, столько учеников в этой школе.
Кажется, всё не так уж и плохо. Прихватив зубами ручку чемодана, Пармезанов притащил его в свободный вольер. Мячики и телевизионный пульт он спрятал под большой стёганый матрас, а миску поставил рядом с вольером.
Тут очень кстати появился Серж с пакетом корма, насыпал полную миску и даже подмигнул:
– Если что, обращайся!
Корм оказался вкусным. Только сейчас Пармезанов понял, как сильно он проголодался. После завтрака он решил ещё раз прогуляться, но настал час утренней кошачьей дрёмы. Все разошлись по вольерам, в комнате стало тихо.
Пармезанов зевнул, свернулся клубочком на мягком матрасике и, засыпая, замурчал: «Кошачий бог, Мури-Мури, сделай так, чтобы здесь появился телевизор. Мур-мур-мур. И чтобы меня не заставляли учиться. Мур-мур, мур-мур».
Тыгыдык-тыгыдык-тыгыдык! «Что это? – Пармезанов открыл один глаз: вдоль вольеров с игрушечной мышкой в зубах носился молодой бело-рыжий кот. – Что, уже время игры? Отлично! Но сначала нужно подкрепиться».
Пармезанов доел корм, выкатил из вольера красный мячик и опасливо огляделся. Но никто не попытался отобрать у него любимую игрушку.
Коты гоняли по комнате мячики и комочки меха, похожие на мышек; сидели на бортике раковины и ловили капли, падающие из носика изогнутого крана. А любители спокойных развлечений валялись у окон и наблюдали за голубями. Подоконники были заняты до самого вечера, но спросить разрешения посидеть рядом Пармезанов так и не решился.
В середине ночи, когда приходят самые интересные сны, отдыхающих котов переполошили вопли из вольера новичка:
– Миу-миу-миу! Миу-миу-миу!
Люсинда растолкала Пармезанова, дёргающего во сне лапками. Он замолк и смущённо забился в угол вольера:
– Ой, простите, мне плохой сон приснился.
– Что же тебе приснилось?
– Что меня моют. В большом тазу, – Пармезанов поёжился. – А я с детства воды боюсь.
– Воды? Мыться в тазу неприятно. Но не самое страшное в жизни, – снисходительно мурлыкнула Люсинда, вышла из вольера и зашипела на собравшихся котов: – А ну-ка всем спать! И нечего хихикать!
Урок массажа
Утром Пармезанов подошёл к расписанию уроков, висевшему на дверях.
«Массаж. Тренажёрный зал. Котопсихология. Этикет».
– Угораздило же меня! Даже поспать будет некогда. Может, успею на птичек посмотреть?
С двух подоконников свисали подёргивающиеся хвосты и слышалось разноголосое «Мря-мря-мря».
– Фильм про птичек смотрят, – позавидовал Пармезанов и отправился к незанятому дальнему окну. – А тут что показывают?
Едва начинающие зеленеть газон и кусты. Ни птичек, ни прохожих. Но солнышко так приятно грело, что уходить с подоконника не хотелось.
– Привет! Можно к тебе? – спросил тонкий голосок. Молодой серый кот скромно пристроил худощавое тельце на краю подоконника и заискивающе поморгал. – Я Макс.
– Привет, Макс. Я Пармезанов. Можно просто Кузьма. Слушай, а что это за урок «этикетка»?