В клиторе пульсировало сердцебиение. Киска мокрая. Я промочила весь стульчик. Такое приятное расслабление. И ничего больше не надо. Ох, как же хорошо!
Наклонив голову на окно, я продолжила наблюдать. Юра двигался все чаще и сильнее. Казалось бы, куда еще сильнее? Наконец он задержался и затрясся. С томным рыком он кончил, не вынимая члена, наклонившись на изнеможденное тело девушки. Бедная, она уже не могла держаться в такой позе и повалилась на траву. Юра заметил, что она стала падать, оттолкнулся от нее же и успел выпрямиться. Потянулся со сладким вздохом удовольствия, глядя на небо. Зевнул от души довольный. Член, немного обмякший, болтался с презервативом и блестел весь мокрый.
Ангелина, ерзала на траве, пытаясь подняться, стоя рачком на коленях прямо перед Юрой. Ее шебуршание прервало его потягивание и наслаждение небом. Он со смешком посмотрел на нее, натянул свои шорты, оставив презерватив, и громко шлепнул ее по ягодице, что звук эхом отозвался по лужайке. Ангелина охнула и снова завалилась на траву. Юра хохотнул.
- Ну все, давай! - махнул рукой, уже не глядя на нее, и пошел в дом.
Ангелина ничего ему не ответила, лишь проводила его уставшим взглядом. Она медленно поднялась с колен. Ее ноги подгибались и тряслись. Тело было такое слабое, она не могла держать осанку, как в ту нашу встречу. И вразвалочку, пошатываясь, пошла сквозь кусты до калитки прочь от нашей лужайки, по пути заправляя груди обратно под майку.
Я еще осталась сидеть на стульчике, глядя перед собой в пол, будто в пустоту. Последняя сцена меня ввела в ступор. Я не знала, как реагировать на такое отношение Юры к Ангелине после секса. С одной стороны, было понятно с первой нашей встречи, что она сама навязывается ему. Она сама так ведет себя и позволяет с собой так обращаться. Но с другой, Юра вел себя с ней так, будто она кусок мяса. Очень грубо и потребительски.
Не знаю, почему я задумалась. Может быть, потому что в тот наш разговор он мне казался другим. Ведь такое поведение и отношение к женщине от подобных парней не было мне удивительно. И Юра был таким же звездным красавчиком, и он понимал про себя все это прекрасно. Знал, какое производит впечатление и пользовался этим. Но эта картина стояла у меня перед глазами и будто немного отрезвляла. Вуаль сказочности от разговора и цветочков поблекла. Я все время думала об Ангелине и том ее унизительном положении. Я никак не судила ее, не злорадствовала, а только невольно держала этот эпизод у себя в голове. Погруженная в себя, я, к своему удивлению, навела порядок вокруг, умылась и, переодевшись, легла спать, а не завалилась в чем была, оставив бардак.
Глава 5. Балкон
Вечером я была так спокойна и холодна рассудком, от чего представила, что следующий день проведу гармонично и чудесно - проснусь пораньше, приму душ, заварю великолепный ароматный кофе и сяду у балкона в кресло с книжкой или включу фильм. Однако такой настрой длился не больше часа, пока я не заснула, к сожалению. А пробудившись с утра, сразу вспомнила все свои страхи и комплексы.
Впереди были три дня без тети, мамы и брата. И без соседки с дочкой. Я и парни в одном доме. Все, что меня волновало, — это спуститься в холл на кухню, взять еды на весь день, чтобы спокойно засесть у себя в комнате, и остаться незамеченной.
Я поняла, насколько глупо я выглядела, когда мои руки тряслись от волнения во время разговора с Юрой, и когда мои глаза блестели, а щеки розовели от смущения, а еще хуже, что это все Юра видел насквозь. Мне было стыдно за это. Очень. Если я увижу его снова, я застесняюсь как обычно. А тем более после вчерашнего я буду чувствовать себя слабой. Не хочу, чтобы на меня кто-то смотрел. Не хочу, чтобы эти парни видели меня и оценивали мой внешний неважный вид, мои футболки оверсайз, скрывающие отсутствие талии и пухлые руки, мои щеки.
Хотя знаете, я слышала на каком-то из курсов, которые никогда не прохожу до конца, что это все страхи нашего мозга, и на самом деле никому до того, какая на тебе кофта и сколько у тебя жира, нет дела - люди думают то же самое о себе и забывают о тебе спустя пять секунд.