В начале рабочего дня и в конце мы отмечались у охранника. Время прихода-ухода. Там был один охранник. Алихан. 25 лет. Чеченец. Высокий стройный. Симпатичный. Он улыбался мне так загадочно. Его глазки искрились. А потом стал заигрывать. Весь коллектив назначил его моим женихом. Как только он проходил мимо, (а мимо он проходил специально, ведь в нашем отделе охранникам делать нечего), все дамы начинали подшучивать и охать. Они расхваливали мне Алихана, а он стоял улыбался и не отводил от меня глаз. Они будто сватали его мне. Начинали давать мне советы о замужестве, рассказывать про своих мужей, вспоминать свои юные годы.
Да, мне нравилось их слушать. Было интересно, познавательно даже. Только никто из них не сказал мне, что у него уже была девушка. Ни одна из этих взрослых тетенек, рассказывающих про свои отношения и провоцирующих меня на ложные мысли о чувствах этого охранника, даже не подумала сказать мне об этом и вообще открыть мне глаза, что со мной просто играют. Но все весело шутили и смеялись.
А я таяла. Ведь он стал не отлипать от меня. Однако он просто заигрывал. Мы не общались. Но сколько внимания было ко мне! Я чувствовала себя самой желанной. А однажды он посмотрел на меня пристально и так невыносимо грустно, а потом сказал: “Так скучаю”. Я опешила. Ведь это было так не к месту. С чего? Будто у нас было что-то общее. Мы вообще не разговаривали. Я промолчала. А он обиженно отвернулся. Это сейчас я понимаю, что это была такая дешевая манипуляция. А тогда я испугалась, что обидела его. И почувствовала себя виноватой.
На следующий день он все так же обиженно смотрел на меня! Что происходит, я не понимала. Он стал отворачиваться. Проходить мимо и вздыхать. А я думала, ну что же мне сделать? Все-таки я так ничего и не сделала. Но потом, после рабочего дня, он догнал меня. И молча рядом поплелся со мной. Снова с обиженным тоскующим видом. Мне где-то внутри стало неприятно его присутствие. Оно меня тяготило.
Мы дошли до остановки. Он посмотрел на меня с самым печальным выражением лица, какое только можно сделать, и спросил: “Разрешишь проводить тебя?”. Испытывая жуткое чувство неловкости и вины, я согласилась.
Все было неудобно. Мне было некомфортно. И его вопросы странные про родителей. И его фразы поучительные в ответ: “Правильно, маму надо уважать”, “Почитай родителей своих”. Так странно было. Он поучал меня, как надо относиться к родителям. А на прощанье, у моего подъезда, он снова бросил фразу уже уходя: “Опять расстаемся.” И тут мне стало жалко его. Он был такой печальный. Мне захотелось его утешить.
Я не понимала, от чего он так себя ведет. Я думала, может быть, я что-то упустила? Вдруг я когда-то оттолкнула его и не заметила даже? Но мысль о том, что кто-то тоскует от того, что ему приходится со мной расставаться, так льстила мне и очаровывала меня. Я размечталась. У меня же не было никогда ничего такого. Видимо, это я чего-то не понимаю. А он просто слишком волнуется и не знает, как ко мне подступиться! И всегда теперь такой печальный. Алихан. Так захотелось его порадовать. И я предложила ему в следующие выходные вместе посмотреть фильм.
Я думала, что мы посмотрим фильм рядышком, поедим вкусняшек, разговаривая обо всем весело, как лучшие в мире друзья, но при этом с нежными чувствами друг к другу. Мы с Алиханом, как я уже сказала, не общались и не разговаривали ни о чем. Но я сразу вообразила, что мы непременно найдем общий язык! Будем говорить по душам, не меньше! Я нафантазировала себе милую любовь подростков. Как в своих представлениях о чистых отношениях, как в сериалах и фильмах.