Наверное, дорогой я не слышала звонок из-за шума мотора.
— Да всё нормально, мамуль, — выпалила я, не давая ей вставить ни слова. — Автобус уехал, пришлось ловить попутку, и пьяные хмыри чуть не затащили меня в свою вонючую тачку. А сейчас я сижу в сарае, потому что гроза и ливень. Но я уже почти добралась, осталось два километра лесом.
— Господи, Ярослава, каким ещё лесом?! В каком сарае? Ты там одна?
— Нет, с… местными. Говорю же: гроза, нельзя звонить. Пока.
Я швырнула мобильник в рюкзак и наткнулась на внимательный взгляд Егора.
— Тёрки с матерью?
— А ты думаешь, я по своей воле приехала в эту вашу…
Обида на маму, тоска по Дыму, страх и драйв недавней гонки смешались в опасный коктейль, готовый рвануть слезами. Я оборвала себя, чтобы не разреветься, отошла к двери и уставилась на льющийся с навеса водопад.
Только бы Егор не полез с утешениями или воспитательными беседами!
Ему хватило ума промолчать. По-турецки сев недалеко от меня прямо на щелястый пол, он залип в мобильнике.
Успокоившись, я покосилась на его смартфон. Егор не играл, не листал соцсети и не смотрел дурацкие видосы. Он читал! Кликнул по какому-то чертежу, увеличил, внимательно рассмотрел и снова погрузился в текст.
Я встала рядом с ним.
— Что читаешь?
— Да так… устройство деревянных лестниц... В общем, тебе неинтересно.
Кажется, он смутился и быстро закрыл страницу. Сверху было видно, какие у него пушистые светло-коричневые ресницы.
Я села рядом и прислонилась лопатками к тёплым доскам стены. Показалось, что на колено прилипла паутина. Фу! Сняла её и быстро отряхнула ладони.
Егор посмотрел на это и усмехнулся:
— Слушай, а как ты будешь существовать в деревне? Без торговых центров, фудкортов и ночных клубов.
Я собралась огрызнуться, но подковырка прозвучала вполне добродушно.
— Ты забыл про фитнес, спа и салоны красоты, — подыграла я с серьёзным видом.
— С этим проще. Баню бабка истопит — сойдёт за спа. Маску из огурцов сделаешь. А фитнес — вообще без проблем: хочешь с граблями фитнесуй, хочешь — с тяпкой на картошке.
Егор улыбался с хитрым прищуром. На его правой щеке появилась такая милая ямочка, что мои губы растянулись в ответной улыбке.
— Ну и как вы без всего этого существуете?
— Да нормально. Кстати, клуб в Чернышёвке есть, правда, не совсем ночной.
Ну, щас! Дым остался в городе, а я буду по деревенским клубам шастать. Я нахмурилась:
— Надеюсь, я тут ненадолго.
Егор хмыкнул и опять уткнулся в телефон.
Глава 2. Горький Дым
В середине апреля мы с Даринкой выбрались в парк. Звенели птицы, пахло влажной землёй. Под деревьями ещё лежали остатки снега, но припекало по-летнему. Расстегнув куртки, мы подставляли лица горячим лучам и хохотали без повода, просто от радости, что пришла весна.
На площадке у центрального входа длинноволосые ребята бренчали на гитарах и молотили в индийские барабаны. Рядом кружилась танцовщица, её коса взлетала и падала, бёдра быстро двигались под длинной розовой юбкой, а руки красиво изгибались. В движениях девушки было столько задора, что мы с Даринкой переглянулись и тоже пустились в пляс. Тут же подскочили другие девчонки. Пытаясь подражать танцовщице, мы крутились, вскидывали руки к солнцу, как в языческом ритуале, и хохотали.
Прохожие останавливались, улыбались и хлопали в такт.
Один из музыкантов, оставив барабаны, шагнул к нам и нацепил мне на голову блестящую диадему, какие надевают девочки на новогодний карнавал. Я изобразила реверанс, и зрители разразились аплодисментами.
Высокий парень в чёрной куртке пробрался сквозь толпу и снимал нас большим фотоаппаратом. Я заметила, что он навёл объектив на меня, и отвернулась. Сдёрнула с головы диадему, сунула её первой попавшейся девушке и поймала за руку Даринку:
— Хватит, пойдём!
Мы отыскали свободную скамейку. Даринка плюхнулась на сиденье и помахала ладошками на раскрасневшиеся щёки.
— Ясь, как думаешь, если так каждый день танцевать, я к лету похудею?