Выйдя из автобуса, Даринка и Виталик пошли дальше, а мы с Дымом свернули к моему дому. Демьян чуть прихрамывал.
— Фотик спас, а сам покалечился, — заметила я.
Дым хмыкнул:
— Он стоит, как моя почка. А колено пройдёт.
В проходе между двумя девятиэтажками было сыро и холодно, как в подвале. Я невольно передёрнула плечами.
— Да ты совсем замёрзла! — Остановившись, Дым повесил ремешок «Никона» на локоть, соединил мои ладони и жарко подышал на них.
— Я всегда мёрзну. Такой дурацкий организм, — выпалила я, обмирая от его дыхания на коже.
Дым положил мои ладони себе на грудь, накрыл их левой рукой, а правой обнял меня за плечи и притянул к себе. От него пахло сигаретами и пряным одеколоном.
Я запаниковала и понесла чушь:
— Даже сплю иногда в носках…
«Заткнись, идиотка!»
Демьян погасил улыбку и склонился, щекотнув мой лоб жёсткой чёлкой. Пронзительный взгляд не отпускал, завораживал. Я зажмурилась, подняла подбородок и ощутила нежное прикосновение губ.
Дым чуть помедлил и поцеловал снова — дольше и настойчивей.
Воздух исчез, сердце остановилось. Неведомая сила швырнула нас из реальности в пространство, где были только мы двое.
— Так теплее? — Отпустив меня, Дым лукаво заулыбался. Неужели понял, что это мой первый поцелуй?
— Ты всех девчонок так согреваешь? — выговорила я, стараясь не задыхаться.
— Только самых симпатичных.
Вот же наглый льстец!
— А если у меня парень есть?
— Ну и что? Я лучше! — Он прислонился спиной к стене, положил ладони мне на талию, прижал крепче и стал целовать уверенно и неторопливо.
— Даринка-а! Он офигенный!! — выдохнула я в телефон, едва переступив порог квартиры. В зеркальной дверце шкафа маячило моё отражение с глупой улыбкой до ушей и сумасшедшими огоньками в глазах.
— Ты наконец влюбилась? — хмыкнула подруга. — Ну, давай, рассказывай.
— Мы! Целовались!!
— Да неужели! Наша снежная королева оттаяла?
— Я тебя убью! — Я села на пуфик у порога, прижалась затылком к стене и зажмурилась, представляя Демьяна. — Он такой… нереальный…
Ночью пришёл запрос на дружбу в ВК. Горький Дым, семнадцать лет, фотограф. На чёрном фоне его аватарки тонкие струйки дыма сплетались в силуэт летящей птицы — так необычно и красиво!
Я засмотрелась и не сразу заметила, что Дым прислал мои снимки. Торопливо открыла ноутбук, чтобы разглядеть их на большом экране.
Это я?! Как он сумел превратить бесцветную худышку в стройную блондинку?
Вслед за фотками пришло сообщение.
Горький Дым: ну как???
Ярослава: Фотошоп?
Горький Дым: ни разу. вообще не редачил. только кроп. в смысле обрезал лишнее
Ярослава: Круто!
Горький Дым: ну так!
Демьян прислал мем с гордым козликом, и я рассмеялась: козлёнок был ужасно мимишный. И вообще мне вдруг захотелось хохотать, прыгать на кровати и делать какие-нибудь глупости. Может, открыть окно и завопить на весь двор? Нет, проснётся мама, и придётся ей всё объяснять.
Горький Дым: ты здесь?
Ярослава: Залипла на козлике
Горький Дым: держи
Он скинул ещё несколько картинок с забавными козьими малышами. А потом написал:
Горький Дым: будешь моей моделью?
Я вскочила, зажгла свет и уставилась в большое зеркало над комодом. Моделью? Я?
В начальной школе я была не то чтобы толстой, но довольно пухлой и маленькой. Такая сдобная булочка. И вдобавок не очень ловкая, потому что всяким пряталкам-догонялкам предпочитала книжки. На физкультуре меня постоянно обгоняли, а на эстафетах никто не хотел брать в свою команду. Естественно, я обижалась. В пятом классе физручка неосторожно обронила: «Ну что ты, Ярослава, дуешься, как пузырь! Надо стараться». На следующем уроке кто-то из мальчишек завопил: «Эй, пузырь, смотри не лопни!» И пошло: «Я с Пузырём наперегонки не побегу, чего смеяться-то!», «Пузырёк, не ходи в столовку, треснешь!».