В квартире было прохладно. Жалюзи были закрыты, потому дневное солнце не спалило все внутри. Из комнаты, названной кабинетом, доносилось мерное всхрапывание. Мирья быстро заглянула в щелку. Так и есть. Муж ее прилег на диване. На столе мерцал компьютер темным экраном, что означало, что мужчина не притрагивался к нему уже несколько часов. Пройдя на кухню, она нарочито громко стала мыть свой термос и оставшиеся с обеда тарелки. Спустя несколько минут Марк вышел из кабинета. Краем глаза Мирья видела его растянутую футболку “Звездные воины” и выцветшие тренировочные штаны, а между ними кусок толстого пуза, торчащий как у беззащитного поросенка. Марк потянулся и зевнул.
- А, Мирья, ты пришла, милая. А я, представляешь, заработался и заснул. Изучал сегодня новые статьи по своей теме!
- Такие интересные, что ты аж задремал? - спросила Мирья.
Марк не почувствовал сарказма в вопросе жены.
- Я так продвинулся, уже чувствую, что вот-вот и кончу свою работу. Мирья, ты не представляешь, какое это божественное ощущение видеть почти оформившийся свой результат. Это как ребенка вырастить, только лучше! Ребенок из тебя только деньги тянет, а результат приносит.
При упоминании ребенка Мирья горько поморщилась. Марк не заметил этого, так как жена стояла к нему спиной, расставляя вымытую посуду на сушилку. Автоматически она проводила рукой по каждой тарелке, проверяя все ли щербинки на месте. Посуду следовало бы давно поменять, как и многое другое в их квартире. Они и планировали так сделать, пока Марку не пришла гениальная затея из журналиста, пишущего на психологические темы, превратиться в писателя, который напишет книгу, которая изменит весь мир. Марк уволился с постоянной работы в журнале и сел писать. Это было 7 лет назад. По началу дело шло гладко, несколько издательств даже обещали взять рукопись в работу, как только она будет готова. Первые главы понравились настолько, что Марк мог бы даже и выбрать, кому отдать свое детище. Энтузиазм, однако, затих и большого прорыва Марк так и не сделал. Дело застопорилось, деньги, отложенные на время писательства закончились. Мужчина изредка брался за фриланс, но он приносил денег на оплату одного счета за электричество. То ли творческая, то ли финансовая несостоятельность превратили деятельного когда-то человека в неуверенного зомби со сбитым режимом. Он спал днем, ночью просиживал за компьютером, а утром, когда Мирья собиралась на работу, выходил из кабинета с красными глазами и ложился на утренний досып. Встречались с женой они по вечерам, когда так приходила с работы и кормила своего оперившегося птенца ужином. Все финансовые обязательства легли на плечи Мирьи и ее зарплату лаборанта. Она то и дело брала подработки, чтобы свести концы с концами, но денег хватало лишь на оплату совсем уж необходимого. Пару лет назад она порывалась продать квартиру и переехать в съемную, меньше и дешевле. Марк встал в позу и заявил, что ему, писателю, просто необходим свой кабинет, иначе он так никогда и не закончит книгу. Мирья горько качала головой и под конец разговора расплакалась. Мужу по всей видимости стало неудобно, и он стал неумело ее утешать.
-Мирья, милая, не печалься, это временные лишь трудности, скоро я совсем закончу книгу, и поверь, дорогая, вот тогда мы заживем!
За последние несколько лет таких обещаний Марк давал ей тысячи, но ни одно из них так и не воплотилось в жизнь. Мирья перестала заводить об этом разговоры и уже тем более плакать, а молча тянула лямку денежного бремени, выгадывая то тут, то там. Она научилась искать удовольствие в малоденежном или вовсе бесплатном: брала книги в библиотеке, кофе с собой из дома и ходила в лес вместо прогулки по магазинам. Горечь несбывшихся мечтаний иногда настигала ее, и, как правило, всегда не вовремя. Особенно тяжело ей давались упоминания детей и встречи с подругами, у которых были карапузы разных возрастов. С Марком у них была договоренность завести малыша, как только увидит свет его книга. Мирье тогда было 38 лет. Теперь же, на пороге своего сорокапятилетия женщина понимала, что биологические её часики уже почти остановились.
Женщина стояла лицом к раковине. По ее спине муж не мог догадаться, что она закусила губу и готова вот-вот расплакаться. Он продолжал что-то говорить, но Мирья не слушала его, пытаясь унять собственные мысли и понять, что же неведомые эмоции она испытывает. Вдруг отчетливо она осознала, что испытывает ужасную ярость, которая захватывает и сжигает ее изнутри.