Жара на улице чуть ослабла. Легкий ветерок с моря разгонял запахи цветения, воздух стоял дурманящий. Мирья вздохнула полной грудью: свой район она любила. Недалеко от центра городка, на море, рядом - сосновый лес, где она собирала чернику как поспеет. Жить здесь, конечно, обходилось дорого, да и не рассчитывала она, что ей придется выплачивать такой объемный заем самостоятельно. Кто же знал, что так повернется ее жизнь? Не спеша, женщина дошла до своего секретного места: большой камень прямо на утесе под кровом огромного дерева. Отсюда открывался лучший вид, как на море, так и на людей, а сама Мирья оставалась при этом незаметной для всех окружающих. Она расположилась на камне, как в своей гостиной, открыла книгу, но вместо чтения в очередной раз покорилась пейзажу.
Мысли текли плавно в ее голове. Мирья прокручивала в голове последние десять лет своей жизни. С Марком они познакомились относительно поздно: ей было тридцать пять, ему почти сорок, но в обоих было столько жизни, что сами себе они напоминали двадцатилетних. Они быстро поженились, разумно рассудили, что чего им тянуть, если общество друг друга им нравится с каждым днем все больше. Решили венчаться, хоть никто из них не был религиозным, но казалось, что в том, чтобы перед Богом пообещать, что будешь вместе навсегда, было что-то особенное. И потекла совместная жизнь, но не такая, какая была у ее подруг, когда быт и неурядицы сжирали все чувства, оставляя в лучшем случае дружбу и приязнь, а в худшем - принося огромные счета адвокатов по разводу. У них с Марком все было по-другому: они умело договаривались и находили компромиссы, быт не тяготил их, а наоборот сплачивал: ремонт в новой квартире они делали вместе. Мирья поддержала мужа всем сердцем, когда тот решил оставить постоянную работу и сосредоточиться на книге. У Марка были накопления, их хватило на два года стабильной жизни. Если бы Мирья знала, что творческий позыв мужа так затянется, она, конечно, настояла бы сразу на экономии. Но они оба были полны надежд, что книга станет бестселлером и будет первой среди написанных им, за которой непременно последуют следующие. Через два года и четыре месяца после того, как Марк ушел из журнала, Мирья обнаружила у себя в кошельке четыре кредитных карты с растущим долгом. Жить они привыкли достойно, хоть никогда и не роскошествовали. Женщина схватилась за голову, когда поняла, в какую финансовую яму они скатывались. Тогда состоялся их первый неприятный разговор о деньгах. Первый среди многих и гораздо менее эмоциональный чем все последующие. Марк, казалось, был разочарован тем, что Мирья досаждает ему такими вопросами, как какие-то деньги.
- Мирья, ну ты что, предлагаешь нам пойти побираться или есть только черный хлеб? У меня же высшее образование в конце концов. Это ты только колледж окончила да привыкла бегать на побегушках то у себя в лаборатории, то свадьбы фотографируя. А у меня честь есть. В конце концов, это ты, а не я, покупаешь все книжные новинки и каждый сезон покупаешь новую обувь.
Мирья закусила губу. Новую обувь она и правда любила, но остальной ее гардероб был крайне неприхотлив. Она испытала вдруг жгучее чувство стыда и потребность оправдываться перед мужем за новую пару туфель на ногах и за новые книги, что звали ее привлекательными корешками с полки. Он был, конечно, прав.
- И что ты теперь, куском меня попрекать будешь? Теперь, когда я перестал быть дойной коровой, будешь считать, сколько яблок я съел? Может, тогда я записывать должен каждую крошку? - оскорбленно продолжал он.
Женщина еле сдерживала слезы.
- Марк, дело не в яблоках. При чем тут они вообще? Я просто говорю тебе о том, что у нас теперь четыре кредитные карты, которые требуют закрытия, и квартира в займе, а стабильный доход у нас теперь только один. Я кое-что иногда получаю за фотографии, но, пойми, нам придется урезать расходы.
Марк отвернулся к окну. Разговор ему не нравился, и он старался показать ей это всей своей спиной.
- Мирья, ты же знаешь, это временно. Я уже очень продвинулся со своей книгой. Еще максимум полгода.
Мирья расплакалась. Долги по кредитным картам Мирье удалось выплатить в течение года. Оставался только один, самый большой, за квартиру. Со временем бережливость стала частью их жизни. Постепенно оба к этому привыкли.
Женщина смотрела на море. Его тихая гладь всегда успокаивала и ее. Мирья думала, что не все еще потеряно. Может быть, Марк и правда допишет свою книгу, и она правда станет бестселлером. А если и не станет, то он поймет, что нужно просто вернуться на работу и просто быть как все. Ему всегда хотелось быть немного особенным, тем, на кого смотрят и равняются. Мирье достаточно же было просто быть. Ходить на работу, идти домой, зная, что тебя там ждут, а в выходные иногда выходить в свет: в кино или на выставку. Ей хотелось стабильности, спокойной уверенности в завтрашнем дне, без необходимости вести бесконечные подсчеты невеликих сумм на счету. Она, конечно, могла с ним развестись. Эта мысль часто проносилась у нее в голове. Несколько раз она даже имела неосторожность поделиться этим соображением с Марком. Муж тут же принимался стыдить ее и обвинять в корысти, напоминая о клятвах, которые они дали друг друг перед священником. Во время этого Мирья внутри разрывалась от противоречий. С одной стороны, он, конечно, прав, да и перед Богом стыдно и людьми. Что же она за человек такой, что бросает мужа во время трудностей. С другой стороны, Мирье тоже хотелось простого человеческого счастья, пусть оно бы и складывалось из покупок и новых туфель. Иногда она и вовсе думала, что лучше бы ее, Мирьи, совсем не было, тогда не пришлось бы и разводиться, но и содержать великовозрастного детину тоже не было бы необходимости. Даже вот сейчас, можно прыгнуть с утеса и исчезнуть под толстым покровом воды. Она покачала головой, тут слишком мелко.