- Не волнуйся. Мне еще во многом нужно разобраться, но я в порядке.
- И что дальше?
- А дальше, вот что: с самого рождения мне снились странные, необычные, сказочные сны. Но я как-то не придавал им значение. Отношения с отцом, как я уже раньше говорил, не складывались. Несмотря на то, что у него в отношении меня были амбициозные планы, единственной отдушиной для меня был хоккей, но даже там я не был своим. И хотя я был хорошим игроком, меня все равно воспринимали как избалованного богатенького мальчика. Чем больше я отдавался игре, тем больше становилась пропасть между мной и отцом.
После смерти моей матери сны участились и становились с каждым разом все реалистичнее. В какой-то степени я погружался в них настолько, что потом не мог, и даже просто не хотел быть в реальном мире. В этих снах всегда были мужчина и женщина, каждый раз в разной эпохе, стране и в возрасте. Но я всегда знал, что это одни и те же люди. И никогда мне не снился один и тот же сон. Сначала я не предавал этому значение. Наоборот, не мог дождаться, когда снова смогу увидеть эти чудесные сны. В итоге и друзей у меня не осталось.
На мое шестнадцатилетие одноклассница подарила мне цепочку со звездочкой. И в эту же ночь мне приснился сон, воспоминание, о первой жизни. И все сны, все воспоминания словно разложились по полочкам у меня в голове. Тогда же я начал пробовать использовать свои способности. Осознание всего этого еще больше отдалило меня от сверстников и отца. Все чего-то хотели от меня, а мне просто нужно было больше времени, чтобы подумать и принять какое-либо решение. Рассказать об этом я никому не мог, ведь в лучшем случае мне бы никто не поверил, а в худшем решили бы, что я псих.
Адам вытянул руку, сжал кисть в кулак, резко разжал, а на его ладони уже горело маленькое пламя. Джейн аккуратно протянула руку к огоньку.
- Красиво!
- Ага, когда умеешь его контролировать. А вот когда от него случайно загораются вещи в твоей комнате совсем не весело. – Адам сжал кулак, пламя потухло, а потом продолжил. – В семнадцать лет я познакомился с Чарли. Точнее он нашел меня. Я сразу же понял кто он. Он предложил мне уехать с ним. После окончания школы я собрал вещи и не прощаясь с отцом ушел из дома. Вместе с Чарли я стал путешествовать. Вместе мы учились использовать свой дар. Со временем мы, сами того не заметив, сдружились. У меня с самого детства не было таких близких друзей, а Чарли стал моим лучшим другом. В Европе мы встретили Алекса, и уже после, здесь, в России, нашли Маргариту. Вот так вот наша компания и собралась.
- Почему вы помогаете врагам?
- Не помогаем, просто делаем вид. У нас всех не очень радужное прошлое. Пожалуй, только Терорнису повезло. А работа в стане враг была хорошим шансом приблизиться к ним, к их замыслам. «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Но теперь нас, кажется, раскрыли.
- Денис. Имя Терорниса – Денис, - поправила Джейн. - И мы тоже не идеальны. Например, очень долгое время я была безответно влюблена в другого парня, который ко всему прочему мой близкий друг.
- Мне стоит ревновать? – Адам крепче прижал к себе девушку. Джейн рассмеялась.
- Абсолютно – нет! – уверено ответила Джейн. – Адам, а в прошлых жизнях, хотя бы в одной из них, мы с тобой были вместе?
Адам ответил не сразу.
- Нет.
- Ни разу? – Джейн выпуталась из теплых объятий парня и посмотрела на него. – Почему?
- По разным причинам, - пожал плечами Адам. – Но главной причиной было то, что я уже давно решил быть твоим рыцарем. Тот, кто защищает не может осчастливить женщину.
- Поэтому ты был так холоден ко мне? – Адам кивнул. - Но мы целовались до этого!
- Знаю. Я сорвался: мои чувства, дождь, и ты такая промокшая и красивая, что я не устоял. Но когда ты оттолкнула меня, я понял, что пожелал невозможного.
- Я испугалась, там, в подземелье. А твои слова о доверии неделями не давали мне покоя. Только это и побудило меня узнать всю правду. И еще, - Джейн обхватила лицо Адама руками. – Мне не нравится, что ты сравниваешь себя с Альдамиром и другими своими прошлыми жизнями. Ты не Альдамир, а я не Смиладонна. Ты должен повторять это как мантру себе: ты – Адам. Адам, а не Альдамир.
Адам слушал внимательно, и с каждым произнесенным словом девушки, он чувствовал, как что-то внутри него собирается воедино. Девушка была для него – личности Адама – якорем, который удерживает его настоящего.