— Мама!!! Позволь Веронике ответить хотя бы на ОДИН из твоих вопросов.
— Все! Молчу! Теперь ваша очередь. Я буду перебивать, предупреждаю сразу.
Вероника улыбалась во весь рот. Эта женщина ей очень нравилась.
— У меня тоже много вопросов, миссис Фе-вер…
— Вера! Просто Вера! Выкладывайте! Завалите меня ими! Нянюшка! Неужели ростбиф!
— В МОЕ время за столом леди не трещали как сороки и не размахивали руками, а ели тихо и степенно.
— Мама!
— Вера, я очень рада!
— Детка, ешьте, ешьте, вы бледненькая! Ах, какая жалость, что нельзя болтать с набитым ртом, нянюшка не разрешает. Столько нужно спросить… Кэролайн, а ты почему смеешься? Уж ты-то могла бы привыкнуть… Знаете, Вероника, это наша Кэролайн! Прекрасная девочка, честная, добрая, работящая. Мы с отцом, то есть, с ЕЕ отцом хотели поженить их с Джоном много лет назад. Джон тогда был противным подростком, а она не менее противной девицей пяти лет отроду. Потом хлоп, бах, кошмар, он ее не любит, она его тоже, короче, десять лет пролетело, как один день, папаша Кэролайн помер, светлая ему память, прекрасный был человек, а какие у него были розы в шропширском поместье! Да, так вот, потом прошло еще несколько лет, а еще потом Джон приводит в дом Марго, вашу сестру.
— Мама!
— Нет, я не об этом. Просто странно было… абсолютно ничего общего… Впрочем, мы с отцом Джона тоже во многом не сходились. Он, положим, считал, что виноград у нас не приживается, а я… Короче говоря, Джон и Кэролайн стали совершенными братом и сестрой. У нее к тому же большие способности в бизнесе, для меня-то это темный лес, а у нее получается… Теперь Кэрри будет работать за Джона, а он сможет заняться детьми! Вероника!!! Почему вы мне ничего не рассказываете?
— Мама, ты же не даешь ей рта раскрыть.
— Миссис… Вера, а какими детьми должен заняться Джон?
— Ну как же! Ведь Джон опекает сирот! Открыл центр, стал собирать картотеку на брошенных детей. Больницы, школы…
— Мама!
— Отстань ты от меня, поговорить не дашь с человеком! Все, рассказывайте, Вероника. Все-все о себе. Вы замечательная, это сразу видно. У вас такие удивительные фиолетовые глаза! У меня была фиалка, так вот она цвела точно таким же… Но я умолкаю. Не могу же я одна разговаривать целый вечер!
— Мама, по-моему ты себя недооцениваешь.
Вероника с улыбкой наблюдала за шутливой перепалкой матери и сына, а сама неотрывно думала сразу о нескольких вещах. Во-первых, эти центры… Кто бы мог подумать, что гордый лорд такой филантроп! Во-вторых, Кэролайн… Знает ли Вера Февершем всю правду, или ей просто неохота в это влезать?
Она опомнилась, поймав любопытный взгляд Веры.
— Что ж, о себе мне рассказывать особенно нечего. Полагаю, вы знаете, что мы с Марго были удочерены. Поступила после школы в колледж, с сестрой почти не общалась. Получила диплом и занялась ландшафтным дизайном, так что увлечение садоводством именно оттуда. Правда, такой красоты, как у вас, мне еще видеть не приходилось… После гибели Марго я ухаживала за Джеки, вот, собственно, и все. Работу пришлось на время оставить, но я, честно говоря, не жалею. Во-первых, Джеки, а во-вторых… фантазии большинства заказчиков сводились к альпийским горкам и горизонтальным фонтанам, а всякий изыск они считали преступлением. Я не видела в этом творчества.
— Ну совершенно мой стиль! Я тоже ненавижу рамки. Впрочем, это сразу стало ясно. Юбка и топ, моя дорогая, юбка и топ! Оптимизм и ум! Прекраснейшее сочетание, и именно мы с вами являемся счастливыми его обладателями. Только знаете что? Распустите волосы! Такие кудри нельзя держать в узде. Мне-то не к лицу, я ведь старая, но вы, моя красавица… Она красавица, Джонни, правда?
— Да.
Вероника почувствовала, как румянец захлестывает ее щеки.
— Ой! Она покраснела! Да вы должны утомиться от комплиментов! Утонуть в них! Джонни, что это за «да»? Она восхитительна!
— Я просто щажу ее скромность.
— Дорогой мой, вот в этом деле скромность женщины не нуждается в пощаде! От комплиментов мы только расцветаем, поверь мне. Ох, каттлеи!
— Что с ними?!
— Их надо опрыскать ровно в девять, а сейчас уже четверть десятого! Вероника, ангел, мы еще наговоримся всласть, а сейчас пока-пока, я убегаю!
Смерч в виде леди Февершем вылетел из столовой, и сразу стало темнее. Вероника ошеломленно и радостно проводила ее взглядом, удивляясь, как быстро Вера Февершем овладела ее сердцем.
Материализовавшаяся из воздуха нянька Нэн укоризненно поджала губы.
— В МОЕ время леди не были такими малахольными.
Наступила тишина. Потом Джон с легкой улыбкой заметил: