— ЧТО?!
Он не позволит Веронике Картер одурачить себя!
— Ты отлично понимаешь, о чем речь. Стриптиз был великолепен.
— Я не могла сделать ничего подобного, это ты подстроил…
— Да? А здесь ты как оказалась? Тоже не помнишь?
— Я не…
— Вот что я тебе скажу! Я не сумасшедший и отвечаю за свои слова. Ты пришла, села ко мне на постель и…
Рассказать это было нелегко. Голос предательски задрожал.
— И что было дальше? Рассказывай!
— Ты меня… трогала.
— Как?!
— Самым интимным образом. Грубо говоря, держала меня за член.
— Ты врешь, врешь, негодяй!!! Я даже представить этого не могу, не то, что сделать!
— Понимаю. Хочешь прикинуться лунатиком. Как и раньше.
— Раньше? Что ты имеешь… Это уже было?
— Да прекрати ты, Вероника! Как будто не знаешь. Ведь ты уже жаловалась, что проснулась не там, где засыпала!
Вероника беспомощно потерла лоб и глухо произнесла:
— Да… это было… незадолго до отъезда… Я проснулась утром на полу, у кроватки Джеки… Но откуда ты узнал?
— Да потому, что я спал там, в детской, и был свидетелем всех твоих… блужданий.
— И ты…
— Спал я там, понятно?! Не пользовался случаем и не насиловал тебя, если ты это имеешь в виду. Если бы сделал, то сказал бы тебе, не беспокойся.
— О… я не это хотела сказать… Но почему ты ничего не говорил?
— Я решил, что виной всему стресс и усталость. Не к кровати же тебя было привязывать. Если бы Джеки проснулся…
— И все же сегодня ты воспользовался этим!
— Черта с два!!! И не морочь мне голову! Сегодня, ты не была лунатиком! Я видел твои глаза, ты не спала…
— Да, я не спала! Я проснулась в твоих объятиях, ты меня трогал и… и…
— И трахал тебя! Вернее, собирался это сделать. И перестань прикидываться дурочкой, если бы не боязнь забеременеть, ты бы уже отдалась мне, прямо на траве, ведь именно для этого ты и разыграла всю ту комедию с заламыванием рук и купанием в росе!
Из прекрасных глаз хлынули слезы, и Джон замолк. Голос Вероники звучал надломлено и жалобно.
— Я действительно ничего не знаю о сексе и о том, что хожу во сне. Я действительно НЕ ПОМНЮ, что со мной случилось сегодня ночью, и почему я оказалась здесь. Почему ты мне не веришь?
Джон сел прямо на траву и устало произнес:
— Потому что и ты мне не веришь. Мы оба друг другу не доверяем и подозреваем во всех смертных грехах. Я знаю, что ты меня хочешь. Знаю, что стесняешься этого, не хочешь в этом признаваться. Потому и думаю, что ты просто разыграла небольшой спектакль, чтобы вытащить меня сюда… Но у меня есть честь!
— Честь? Да ты же предлагал мне стать твоей наложницей?! Просто так, ради шутки, на пари.
— Да. И я тебя хочу. Но не в коматозном же состоянии! Я хочу, чтобы ты сама сделала выбор, чтобы пришла ко мне по своей воле. Чтобы стонала в моих руках, чтобы изнемогла от моей любви, перепутала день с ночью, развалила бы мне всю кровать, любила бы меня в ответ, сидя, стоя, лежа, на лету!!! Вероника, я знаю, что мы можем сделать в постели. И хочу, чтобы это принесло тебе счастье и удовлетворение, полное, понимаешь? А это возможно только при взаимном доверии. И это случится, обязательно случится, я знаю. Мы оба этого хотим, и значит, так и будет!
— Но как я могу тебе доверять… Ты опытен, ты умеешь возбудить женщину, вызвать у нее желание, а это нечестно… У меня нет шансов!
— Правильно, нет.
Он наклонился и начал медленно сцеловывать слезы с ее щек. Вероника задрожала и отпрянула, побледнев как мел.
— Нет!
— Да, синеглазая.
— Нет! Я все сделаю, чтобы этого не случилось. Потому что ты — авантюрист. Ты готов переходить из одних объятий в другие, женщины для тебя игрушки, не более того. Это тебя забавляет. А моя невинность только подогревает твой азарт. Кроме того, ты хочешь продемонстрировать Джеки, что мы с тобой тесно связаны, чтобы подлизаться к нему. Но я не дам себя использовать! И Джеки тебе не отдам. После сегодняшнего я не считаю, что ты можешь быть хорошим отцом! Я буду его защищать… от тебя!!!
Она с плачем кинулась к дому, но на ступенях споткнулась, и Джон догнал ее и схватил за руку. Вероника рыдала так, что сердце разрывалось.
— Вероника!
— Не трогай меня! Я хочу, чтобы этот кошмар закончился, хочу в свою постель, хочу забыть все это!!!
Вместо ответа Джон вскинул ее на руки и понес в дом. Вероника барабанила кулачками по его груди, но он не обращал на это внимания.
Как не обращал внимания и на ее оскорбления и сдавленные упреки. Просто принес ее в комнату, положил на постель. Сел рядом, обнял и начал целовать. Вероника яростно извивалась в его руках, брыкалась и сопротивлялась, но мало-помалу затихла, а потом и ответила на поцелуй.