— Ты чего вся скукожилась, Скворцова? — спросил я мелкую заразу, когда та решила сконцентрировать своё внимание на таксисте.
Если честно, я труханул, что в чертах Шмеля она запросто опознает Илюху — слишком похожими друг на друга были братья.
— Ты заметил, — заговорщицки прошептала Варька, запросто наклонившись к моему уху.
— Что? — фыркнул я в ответ, а сам невольно напрягся.
— Таксист этот, — прошептала Варя. — Он рыжий!
— Ну и? — придав своему голосу небрежности, протянул я.
— И профиль у него смотри какой, — не унималась Скворцова, всё сильнее разгоняя по ветру моё спокойствие.
— Какой? — уточнил с опаской.
— Знакомый! — отчеканила девчонка и тут же спросила во весь голос. — Мужчина! Мужчина, простите, а вас как зовут?
— Георг! — промурлыкал Ромыч и томно взглянул на Варю через зеркало заднего вида. Пацан явно вошёл во вкус!
— Георг? — Скворцова тем временем нахмурилась. — А фамилия ваша как?
— Себе примеряешь? — прыснул я со смеху, за что получил резкий удар по рёбрам.
— Туше, Скворцова! — продолжая ржать, поднял я руки в примирительном жесте. — Сдался тебе этот водила?!
Варя на мгновение замолчала. Наверно, даже покраснела — было не рассмотреть… Зато я вздохнул с облегчением. Жаль, ненадолго.
— Георг, а чем это у вас здесь пахнет? — Скворцова поморщилась, как от варёного лука. В салоне и правда воняло мокрой собачьей шерстью и дедовским табаком. Впрочем, Ромыч тут же нашёлся с ответом:
— До вас мужик какой-то пса вёз, а погода, сами видите, нелётная.
— А почему грязно так? Вы же людей возите! — не скрывая своей неприязни, Варя снова обратилась к Роме.
В этот момент она отчаянно напоминала мне Красную Шапочку, когда та задавала дебильные вопросы сытому волку, только-только закусившему бабулькой. Ну, рили, один в один! Обе, вместо того, что дать дёру пока не поздно, свои последние минуты тратили на праздную болтовню.
— Ну так, экономвариант, чё! — Шмель усиленно работал на премию.
— По себе коробчонку выбирал, а, Митюша? — Скворцова в этот же миг зло сверкнула глазками в мою сторону.
— Держись лучше, Матрёшка! — уничижительно рявкнул я в ответ, заметив на обочине знак «Неровная дорога».
В отличие от Вари, я не понаслышке знал, что поставили его здесь не просто так. Мелкая бестия же назло мне скрестила руки на груди и горделиво задрала свой нос, всем видом заявляя: «Ага! Бегу и спотыкаюсь!».
— А-а! — прокричала она в то же мгновение, проклиная меня и рыжего за компанию. — Права у вас тоже экономвариант? Или в аренду у кого взяли?
— Нормально я вожу, — набычился Шмель и снова зыркнул на Скворцову через зеркало. — А вот дороги за городом хреновые: одни ямы да выбоины…
Я отвернулся, чтобы спрятать улыбку. Впрочем, Ромыч и сам держался из последних сил. Развести Варю вышло проще простого!
— Тут же как? — продолжил парень. — Вовремя не свернёшь, считай, всё – конец подвеске!
— Мне до вашей подвески..., — начала было Скворцова, но тут же осеклась. — За каким ещё городом?
Её обезумевший от страха шёпот был для меня слаще рахат-лукума: глупая доверчивая овечка с разбегу угодила в волчью пасть!
— Ой-ё-ёй! — заметалась она от окна к окну в надежде выяснить, куда её везут. Да только со всех сторон нас окружали безмолвные ёлки да осинки.
Хата Лешего, куда я так старательно заманивал Скворцову, находилась за городом, точнее, на самом выезде из него. Место не особо глухое, если по трассе, но Ромыч гнал по объездной.
— Я же до остановки просила, — слёзно всхлипнула Варя.
— Ты кого просила? — рявкнул Рыжий, а я до боли прикусил язык, чтоб не заржать. — Меня?
— А чего это вы мне тыкаете? — в своём репертуаре взбеленилась на Шмеля Скворцова, правда, расставив приоритеты, тут же заткнулась. Повернувшись, она впилась своими острыми ноготками в мою руку и принялась вытряхивать из меня душу.
— Митя, а ты чего молчишь? Что вообще происходит? Где мы?
— Хорош верещать! — произнёс я спустя минуту слёзной какофонии. — Подумаешь, забыл про тебя!
— Т-то е-есть к-как забыл? — Варя замотала головой. Жаль, за окном окончательно стемнело, и я не мог разглядеть в её глазах того ужаса, от которого Скворцову сейчас колотило забористой дрожью.