— Довольно, Митя! — фыркнула недовольно Ирина Викторовна, наградив Добрынина строгим взглядом. Я же вдогонку показала придурку средний палец и злорадно ухмыльнулась: шутить Митюше оставалось недолго.
— Итак, ребята! — хлопнув в ладоши, дабы привлечь наше внимание, химичка начала урок. — Сегодня у нас с вами удивительное занятие!
«Это точно!» — подумала я и, скрестив пальцы наудачу, снова ухмыльнулась.
Минут пять Ирина Викторовна монотонно жужжала о величии такого предмета, как химия, затем примерно ещё столько же перечисляла темы, пройденные нами за десятый класс, а потом перешла к самому интересному! Ещё в начале месяца она разделила нас всех по парам и раздала задания: кто-то готовил реферат, кто-то презентацию, нам же с Добрыней выпал шанс провести сравнительный анализ мыльного раствора и стирального порошка. Лабораторную работу нам предстояло выполнить у доски: Митя отвечал за практическую часть, я — за теорию.
— Ты чего сияешь, как медный таз, а, Скворцова? — прошептал Добрынин, пока Ирина Викторовна что-то царапала мелом на доске.
— Стоять с тобой рядом на виду всего класса, Митя, – такая честь! — прощебетала я в ответ и, взглянув на лощёную рожу парня, невинно округлила глаза.
— Чего задумала, мелкая? — прошипел Добрыня, будто случайно толкнув меня локтем.
— Да просто радуюсь, что впереди лето, — острым каблучком совершенно нечаянно, разумеется, наступила ему на ногу. — Три месяца без твоей кислой физиономии — это ли не счастье, Митюня?
Добрынин окрысился, едва сдерживая болезненный стон, но ответить ничего не успел: Ирина Викторовна заняла место за учительским столом, а я тут же начала рассказывать классу об удивительных свойствах мыла. Мите ничего иного не оставалось, как приступить к делу: он неумело смешивал жидкое содержимое склянок и в силу своей тупости совершенно не замечал подмены.
— Ну а чтобы понять, какой из растворов не утрачивает своей моющей способности в жёсткой воде, нам необходимо добавить немного хлорида кальция, — я кивнула на колбу с йодидом калия.
— Это? — приподняв брови, Митя недоверчиво взглянул на белёсый порошок в пробирке.
— Ага! — беззаботно улыбнувшись, я на всякий случай сделала шаг в сторону от безумного химика и на полном серьёзе добавила:
— Высыпай всё!
— Ладно, — Добрынин взял в руки колбу с катализатором, а я затаила дыхание.
— Всё? — переспросил Митя, поднеся склянку с порошком к горлышку колбы с раствором моющего средства. — Отвечаешь, Скворцова?
— Не тормози, Добрынин! — выдохнула раздражённо. — Высыпай!
— Ирина Викторовна! — внезапно разразился басом Митя. — А разве не надо было хлорид кальция предварительно смешать с водой?
— Высыпай, Добрынин! — шикнула я немного нервно, опасаясь, что учительница вмиг раскусит подмену химикатов.
— Разумеется, — протянула она и неспешно поднялась с любимого стула. — А у тебя там что, Митя?
— У меня? — Добрынин беспечно пожал плечами, а потом зыркнул на меня свысока и, ухмыльнувшись, заявил:
— Порошок какой-то, Ирина Викторовна.
— Не может быть! — вскрикнула я, изобразив на лице крайнюю степень удивления. — Ну-ка покажи!
Под предлогом, что хочу взглянуть на реагент, я резко подалась вперед и тут же толкнула Митю. Йодид калия без остатка мгновенно «нырнул» в колбу с мыльным раствором.
Я отскочила.
Добрынин, не будь дураком, отпрыгнул следом.
А между тем из колбы бешеным вихрем взвился ввысь громадный столб пены.
— Ого! — заверещали шокированные одноклассники и тут же схватились за мобильные. Правда, к тому моменту, как они врубили камеры, единственной достопримечательностью осталось залитое густой пеной лицо химички.
— Зашибись! — едва сдерживая смех, Митя схватился за голову, а я ошарашенно открыла рот, не в силах вымолвить и слова.
— А это так задумано было? — донёсся с четвёртой парты голос Рысевой.
— Эксперимент по превращению человека в йети можно считать успешным! — прогоготал Камышов, и класс тут же «утонул» в диком смехе и пустых возгласах.
— Ну что, Варька, доигралась? На сей раз батя стопудово тебя вышвернет из школы — пойдешь ПТУ покорять! — ехидно прошептал Митя. — А я тебя предупреждал: не шути со мной!
— Памперсы подтяни, придурок! — я глухо прошипела в ответ.
— Добрынин! Скворцова! — химичка сдула с носа остатки пены и заверещала на весь класс. — К директору! Оба! Немедленно!
Митя бесстыже усмехнулся: со стороны учительницы глупо было пугать голодного кота сосиской! Я же закатила глаза: писать объяснительную на имя директора мне было не впервой, но тот факт, что все мои старания пошли прахом, изрядно огорчал!