- Добрый день, падре. Вы хотели мне…
- Да, Юлиан, - он с кряхтением поднимается, уходит ненадолго, а потом вкладывает в мою руку что-то мягкое.
О! Моя повязка! Цепляю её на голову и с облегчением открываю глаза. Наконец-то смогу нормально смотреть! Шелковистая ткань слегка меняет цвета, и чуть-чуть искажает перспективу, но я привык. «Как ты сквозь неё видишь?! – удивилась однажды Руся, примерив мою защиту от солнца. Беспомощно поводила вокруг себя руками. – В жмурки хорошо играть!» – «А как ты летаешь?» – парировал я. – «Это же совсем другое! Это легко и просто!» - «Вот именно. Легко и просто».
- Ты оставил её вчера в церкви.
- Спасибо. Я думал, что совсем потерял.
- Садись, - он похлопал рядом с собой, и я уселся на тёплую скрипучую ступеньку.
Руся скачет по саду, напевает, то и дело наклоняется к цветам, гладит и расправляет сломанные листочки. Под её пальчиками они снова наливаются жизнью.
- Неугомонный ребёнок.
- Она – фея, - улыбается священник. – Маленькая фея. Да и ты тоже.
- Что я? Тоже фея? Или фей? Ну, вы скажете!
- Все дети особенные. Все талантливы. У каждого свой дар. Наверное, так и должно быть у нового поколения.
Качаю головой.
- Я самый обыкновенный. Не пою, не танцую, стихов не слагаю.
- Ты видишь в ночи, в кромешной тьме.
- Ну и что? Разве это талант?
- Конечно!
- Для чего он нужен? Одни неудобства.
- Не говори так! Раз Господь даровал его тебе, значит, нужен! Для чего-то.
Он задумался на миг, потом глянул на меня серьёзно, без улыбки.
- Что там, за Краем?
- Падре, я…
Он примиряюще похлопал меня по плечу.
- Я знаю, что ты ходил на Край, несмотря на запрет. Знаю. Но я не ругать тебя позвал. Расскажи, что ты видел.
Пожимаю плечами.
- Ничего там такого…
А перед глазами встала жутковатая картина Края мира. В том месте, за посёлком, где нет каменного ограждения, земля круто обрывается в никуда. Обычно закрытая густым слоем облаков бездна несёт иллюзию чего-то плотного и вполне материального. На самом же деле она заполнена тьмой, и лишь далеко-далеко – невероятно далеко внизу вспыхивают и тускло мерцают красные огни. Они завораживают, притягивают, пугают. И никаких звуков оттуда не доносится. Только это призрачное мерцание.
Никто из жителей посёлка не рискнул бы даже просто подойти близко к Краю, запрещено это или нет.
Я спускался сквозь облачный слой не меньше мили вниз, гонимый любопытством, помноженным на сладость нарушения запрета. Вертикальная стена из земляной с торчащими корнями и травинками скоро перешла в монолитно каменную. Я цеплялся за малейшие её неровности, пока не добрался до удобного уступа. Сел там, смотрел и представлял, кто или что может обитать на той чудовищной глубине, окружающей со всех сторон высоченную гору, где расположился наш посёлок. Есть ли другие такие горы? Есть ли там люди?
Отец рассказывал как-то про тёплые токи, поднимающие пары воды. Они охлаждаются на высоте и собираются в облака и озёра. Значит, наше Озеро не единственное. Должны быть ещё. А там, где вода, там жизнь!..
Падре выслушал мой рассказ, качнул головой.
- Да-а… Мир очищается. И возрождается заново. В муках и в боли.
- А что там, святой отец? Что там внизу? Что светится? Ад?
Он грустно улыбнулся.
- Человек, если выжил, приспособится к любым условиям, но, если нет гармонии в душе, нет согласия с самим собой, - вот это есть настоящий ад. И неважно, что тебя при этом окружает – райские кущи или геенна. Нет, мальчик, там не ад.
- Но внизу… невозможно!
- Откуда ты знаешь? – вскинул он брови.
- А вы… вы разве там были?!
- Нет, - покачал головой священник. – Я родился здесь. И мой отец, и дед. Не думаю, что кто-то из них спускался, да и никто скорее всего внизу не был. Давно не был. Несколько сот лет. Но что-то там есть!
- А другие посёлки есть? Где-нибудь? Вроде нашего?
- Хотелось бы верить, что мы не единственные в целом мире. Хотелось бы верить… Такие, как ты, Юли, кто не боится жара и тьмы, когда-нибудь спустятся вниз. Такие, как Русалия, полетят через облака и холодные озёра на поиски других поселений. Вы – наши будущие разведчики, археологи и творцы новой истории. Ведь не зря Господь наделил вас особыми умениями!
- Ух, ты! – в моём воображении замелькали картины будущего - заманчивого, интересного, что ждало нас впереди, ждало своего часа.
* * *
- Летят! Летят!! – Руся кружилась, и сама взлетала над цветами, поднимая в воздух облачка разноцветной пыльцы, – Ангелы летят!
Из напоенных дождём облаков величаво, как корабли из сказочных рукописных книг падре Лориса, выплывали и выплывали стаи прекрасных белых птиц. Они изредка взмахивали сияющими крыльями, и хлопья влажного пуха сыпались вниз тёплым снегом. Там, где нет сетей, мы будем собирать его вручную с земли, осторожно очищая от соринок, собирать в тёплые мягкие горы. Бабушка с другими женщинами посёлка будет набивать подушки, прясть, ткать и вязать всю зиму…