— Внимание, внимание! Начинается соревнование. Кто первым заплывет дальше, чем я! Главный приз — наряд без очереди! Награждаются все участники заплыва! — после чего перевернулся на спину, раскинул, широко руки и застыл на воде.
Расстояние до Коли — тьфу! Борька не то что до него — на ту сторону и обратно запросто бы сплавал. А если на спор, то, пожалуй, и два раза туда-обратно бы проплыл. Но желающих заработать объявленный Колей «приз» не было.
Вообще у всех взрослых на почве купания есть два совершенно необъяснимых пунктика. Первый — это чтобы далеко не заплывать. А между прочим, там, где лежит Коля, глубина не меньше двух метров. Борька нырнул неподалеку от него солдатиком — там было больше чем с ручками. Так спрашивается: какая разница — два метра или пять?! Будешь тонуть, так все равно утонешь. Второй пунктик — это что ты обязательно простудишься. В той же Одессе, где вода бывает двадцать шесть градусов, прямо как в бассейне, стоило ему прийти на пляж с мамой или бабушкой, тут же начинался крик: «Ты уже целых десять минут в воде, вылезай немедленно — простудишься!»
И если бы только Борькина мама и бабушка. Нет, по всему пляжу только и слышно: «Ты уже весь синий!», «Немедленно на берег!», «Заболеешь!» И здесь то же самое. Только-только успеешь расплаваться, как капитан Грант уже кричит:
— Все на берег!
А на самом деле все совсем наоборот. Когда только заходишь в воду, она в первый момент действительно кажется прохладной. А если на тебя брызнут, пока стоишь по колено, — и вовсе ледяной. Только минуты через три привыкаешь. А как привыкнешь — пора выходить! Все это, конечно, обидно, но с капитаном Грантом не поспоришь. Девчонки, правда, попытались было его уговорить, но куда там — даже слушать не стал. А после обеда капитан Грант и вовсе не разрешил больше купаться. Правда, не стал на тихий час загонять в палатки, разрешил расположиться на берегу. Все расстелили полотенца и улеглись на них загорать. Девчонки все как одна залепили носы листьями и застыли, как котлеты на сковородке. Время от времени — хлоп! — перевернутся с живота на спину или со спины на живот — и опять застынут. Борька хотя и не любитель загорать, но тоже сначала залег — за компанию. Рядом немедленно пристроилась Маринка Мыльникова.
— Я из-за этих грибов так твоего угря и не увидела, — сказала она. — Если бы знала, ни за что бы в лес не пошла. Он, наверное, здорово сопротивлялся?
В другое время Борька ей бы, конечно, рассказал, каких трудов ему стоило вытащить угря, как отчаянно боролся он за свою свободу. Но сейчас ему было не до Маринки.
В нескольких метрах от него рядышком расположились на двух полотенцах Денис и Оля Озерная. Точнее, Оля — на одном, а Денис — сразу на двух: своем и частично Олином. Лег поперек и нашептывает ей что-то на ухо. А она смеется. И как будто не было всего несколько часов назад всей этой истории со срубленной березкой.
— Денис! — неожиданно для себя закричал Борька, приподнявшись на локте. — Может, пойдем еще половим?
— Неохота, — не оборачиваясь, лениво ответил Денис. — Да и куда ее девать?
Между прочим, настоящий рыбак ловит рыбу из-за преданности процессу, а вовсе не для того, чтобы ее съесть. А то что же получается: если карпов продают в магазине, то тогда, значит, никакая рыбалка вообще не нужна? Правда, если честно во всем разобраться, то Борька сейчас и сам не очень хотел идти ловить. Во-первых, в такую жару клев вообще вялый. Во-вторых, ее во время купания распугали. А предложил он Денису идти ловить рыбу, потому что… Борька и сам толком не смог бы объяснить, зачем он это предложил. Но, сказав «а», надо говорить и «б». Борька встал и пошел к палатке за удочкой.
— Борь, а можно я с тобой? — вскочила Маринка.
— Нельзя, — отрезал Борька.
Маринка, конечно, девчонка неплохая, но иногда она бывает жутко надоедливой. Неужели непонятно, что у человека плохое настроение и ему хочется побыть одному?
Минут двадцать Борька и в самом деле добросовестно торчал с удочкой у осоки, но так ничего и не поймал. Только один раз за все время поплавок слегка дрогнул да так и остался неподвижно стоять на воде, как будто попробовавшая насадку рыба хотела таким образом сказать Борьке: «Что это за гадость ты мне предлагаешь в такую жару?!» Тогда Борька спрятал удочку в кусты и решил пойти гулять по окрестностям. Все-таки у капитана Гранта хоть и дисциплина, но с той, что в пионерском лагере, не сравнить. Там и за ворота-то одному выйти нельзя, а здесь — пожалуйста. Капитан Грант только и сказал: