- Даш! - выдохнула Настя. - Ну подожди ты!
Она перестала смотреть себе под ноги и только буравила взглядом удаляющуюся спину Даши. Ей становилось страшнее с каждым шагом.
- Ну извини! - добавила она. - Я не хотела тебя обидеть, если обидела!
Нельзя обижать «Сусанина» - первое правило выживания в незнакомом лесу. Чтобы догнать Дашу, Насте пришлось даже перейти на бег. Корягу под ногой она не заметила. Осознала, что запнулась и падает уже в полете.
Ладони Насти проехались по прелой листве, ногу прострелило жуткой болью. Она отчаянно вскрикнула.
- Даш! - выкрикнула она. - Даша!..
Даша остановилась, обернулась и тут же бросилась к ней.
- Ты давай только не симулируй, - сказала она взволнованно, упирая руки в бока. - Нам всего ничего до деревни осталось.
Настя подумала о том, что Даша об этом «всего ничего» говорила уже сорок раз. Но сосредоточиться на этой мысли и огрызнуться в ответ у нее не получилось. Нога слишком болела. Настя села на земле, подтянула ее к себе. Слезы из глаз брызнули сами собой.
- Давай я посмотрю, - сказала Даша, опускаясь на корточки перед ней. - Ты подвернула, наверное. Ничего страшного.
- Да что ты говоришь! - выдохнула Настя.
Она размазывала слезы по щекам грязными ладонями. Ей было ужасно больно и хотелось оказаться дома, в теплой постели. Там, где нет ни комаров, ни Даши с Ваней и их проблемами. Настя обещала себе больше никогда не ввязываться в чужие семейные разборки. И не помогать больше никому. Никогда-никогда. Если уж помощь оборачивается такой ужасной болью, зачем ей это?
- Встать сможешь? - спросила Даша. - Я помогу, ну...
- Да отстань ты от меня! - зло выкрикнула Настя. - Хватит! Надоело мне за тобой бегать! За тобой и твоим дураком-братцем! Вы отвратительные, эгоистичные...
Настя не смогла закончить фразу. Даша опустилась на колени перед ней, подалась вперед и крепко обняла, будто даже не слушая. Она уткнулась лицом в плечо Насти, тесно сжимая ее и, кажется, тоже всхлипывая. Настя на какой-то момент даже забыла о боли, так неловко ей стало. Она не знала, что делать и куда ей девать руки. Но злиться на Дашу больше не получалось.
- До деревни, - приглушенно начала Даша, пытаясь отчетливо выговаривать слова, - осталось правда-правда недолго. Я тебе точно говорю, мы не заблудились. Если хочешь, вернемся на станцию, там кто-нибудь поможет, врача тебе вызовем. Или давай маме твоей позвоним, если ты встать не сможешь.
Настя все-таки устроила руки на ее спине. Нога болела ужасно, но потерпеть еще она, наверное, могла. О чем Настя раньше совсем не думала, так это о том, что Даше тоже могло быть страшно. Страшно находиться в лесу практически одной. Страшно думать о том, что с ее братом могло что-то случиться. Настя думала только о себе, а в эгоизме обвиняла Дашу, которой в сто раз было хуже от этой неизвестности.
- До деревни, - повторила Настя. - Я попробую встать, Даш. Только... Только помоги, ладно? И маме все равно надо позвонить. Может, пока мы тут гуляем, Ваньку уже нашли?
Даша отстранилась, коротко кивнула головой. О свое плечо вытерла влажную щеку.
- Может и правда, - ответила она глухо, но все-таки пытаясь улыбнуться.
***
Опираться на подвернутую ногу было больно. Подняться и опереться на плечо Даши Настя смогла, но передвигались по лесу к деревне они очень медленно. Еще и сигнал телефона никак не ловил, сразу позвонить не получилось. Настя перестала думать о том, чем же заслужила такую адскую ситуацию, ей было совершенно не до того. Но вот благодарность по отношению к Даше, которая не оставила ее в беде, Настя также испытывала. Она не знала, смогла бы сама так подставить плечо малознакомой девчонке даже в городе или нет. Скорее всего - нет. Город ожесточал. Там над болью смеялись. И если Настя кому-то расскажет о своих приключениях по возвращении, конечно, ее засмеют. В первую очередь из-за того, что она, такая дурочка, вообще согласилась на настолько непонятную авантюру, а не сказала: «пфф, заняться мне, что ли, больше нечем?»
На выходе из леса они наконец-то увидели деревянные домики. Настя никогда не чувствовала себя настолько счастливой - они были близко к цивилизации, еще чуть-чуть и все. Наверняка можно будет позвонить маме, полным слез голосом пожаловаться на то, как ей больно и плохо.
- Я же говорила, что всего ничего тут, - сказала Даша, устало улыбаясь.
Настя начала замечать, что Даша тоже вымоталась. И скорее всего не только из-за того, что приходилось поддерживать ее. Просто шла вперед она на усилии воли и боязни за брата. Просто не могла сидеть на одном месте в неизвестности, предоставляя все взрослым. Настя начинала понимать ее лучше, жалко, что только сейчас. Ей ведь в деревне оставалось тоже всего ничего. У мамы заканчивался отпуск, они вернутся в город, а с близнецами Настю больше ничего не будет связывать. От понимания этого в груди что-то сжалось. Она успела за короткое время к ним очень привязаться. По одноклассникам скучала не так, как уже начинала скучать по Даше, Ване и даже Максу. Дурацкая сентиментальность.