Настя нерешительно кивнула. Она не поняла только, наказывали ее действительно или наоборот - давали дополнительную свободу. У мамы-то отпуск заканчивался. А по ее словам выходило, что уедет мама домой без нее. Еще в начале месяца такое наказание было бы для Насти по-настоящему возмутительным. Теперь же ей не терпелось подорваться и побежать к Петровым, чтобы сказать, что она тоже остается. Мешали две вещи - не унявшийся стыд за свое поведение и все еще болевшая нога. При всем желании побежать Настя бы не смогла.
- Я тебе лучка сейчас в салатик подрежу, - засуетилась бабушка.
- А давай я сама? - подняла наконец голову Настя.
- И, кстати, - мама выставила вперед указательный палец. - Планшетник твой я заберу с собой. Я бы телефон тоже забрала, но звонить тебе буду каждый день. И попробуй только трубку не взять.
Настя энергично закивала. Кажется, планшет она и включала теперь только для того, чтобы посмотреть серию какого-нибудь сериала перед сном. И то не всегда досматривала. Без планшета она могла прожить. Без телефона - сложнее. Ей еще хотелось наделать всяких разных фотографий вместе с близнецами. Почти целый месяц прошел, а у нее не возникло в Instagram ни одного селфи.
- Мам, ты ей тоже тут не потакай, - обратилась мать к бабушке. - Я тебе серьезно говорю, ее Артем и так разбаловал. Она, поди, так и стремится обратно под его крыло - он ей все спускает.
- Как на плантациях, - подтвердила бабушка с самым серьезным выражением лица. - Держи, Настасья, лук.
Бабушка протянула ей пучок зеленого лука. Подрезать его в салат Настя кинулась с невиданным ранее энтузиазмом. Она готова была, как Золушка в сказке, целыми днями не разгибаться, лишь бы остаться в деревне и провести остаток лета со своими новыми друзьями. Она ведь еще о стольких вещах не расспросила близнецов, да и Макс не казался больше чудовищем.
- И Петровым надо бы салатика отнести, - задумчиво добавила бабушка. - Вот позавтракает Настасья, заодно и отнесет.
Настя очень старалась не улыбаться широко. У нее не выходило, уголки губ все равно дрожали. Мама укоризненно посмотрела на бабушку.
- Мам, что я тебе... - начала она.
- Отнесет салатика и мигом домой, - сказала бабушка. - Уж я прослежу тут, чтобы далеко с близнецами больше не бегала. Ух он смутьяны оба, что Дарья, что Иван.
С этим Настя тоже могла согласиться. Смутьяны, еще какие. Но без этих смутьянов у нее бы, наверное, и загара не появилось. Она только обратила внимание на то, что кожа потемнела.
Завтракала Настя максимально быстро. Отнюдь не для того, чтобы понестись наверх и проверить ленту - мама ведь пользоваться телефоном за столом по-прежнему запрещала. Ей хотелось увидеть близнецов, обрадовать их новостями. И, обязательно, придумать много планов на остаток этого месяца, а за ним и на два других. Например, ей бы хотелось научиться плавать, когда пройдет нога. Она была уверена, что даже мама это одобрит. Вдруг бы ее заинтересовало плаванье? Мама то и дело думала о том, как бы пристроить Настю в какую-нибудь спортивную секцию. Вот, пожалуйста, она готова была сама предложить выбор, а не морщиться на все идеи мамы. Настя согласна была даже отловить всех лягушек в округе, пусть и не понимала, зачем это нужно левой пятке Ваньки.
- Ты как на пожар торопишься, - посетовала бабушка, когда Настя залпом выпила компот. - А ну-ка не глотай так, это вредно! Давай еще долью, жарковато как-то сегодня.
Она снова не стала спорить. Пожар и правда был - внутри нее все сгорало от нахлынувших эмоций. Маму и бабушку также хотелось заобнимать. Но, конечно, для приличия нужно было сбавить обороты и состроить хотя бы подобие недовольной физиономии. Это ведь все еще было наказанием за побег на поиски Ваньки.
- Ну, я пойду? - спросила она, отставив тарелку и стакан в сторону. - А как приду - еще с посудой помогу, бабуль, ты не начинай мыть без меня. Я быстро обернусь, правда.
Бабушка улыбнулась, мама вздохнула. Настя поднялась из-за стола, поморщившись от стрельнувшей в ноге боли. Нет, такие наказания однозначно должны были пойти ей только на пользу.
Выходя из-за калитки, Настя прихрамывала и прижимала к груди кастрюлю с нарезанным бабушкой салатом. За пределами садового участка она могла улыбаться сколько влезет. Она и улыбалась. Для нее лето, оказывается, только начиналось.