– Вот улица… здесь пулемет. Они могут появиться отсюда или отсюда. Наткнувшись на огонь, постараются зайти с флангов, с огородов, садов. Подберутся: я не увижу!
Проходящая с гулянки Малашкина компания приникла к тыну.
– Харитоныч! Жеребца дай покататься! – кричала Орина.
– Может, он тут всем породу улучшит, Харитоныч! – разъяснила Галка.
– Та ну, – протянула меланхоличная Софа, выплевывая лузгу.
– Ты бы лейтенанта пустил по кругу, как своего коника. По всему селу. А то чего у коней преимущество?
– А ну пошли! – Председатель раскрутил кнут. – Щас по задницам! Хоть пожар, а им хиханьки!
Девчата в притворном страхе убежали.
– Ой, девки! – вздохнул Глумский. – И голоса хорошие, пока не женишься. Я вот после войны тоже, знаешь… Хочешь – не хочешь, а придется!
– Председатель! Теперь ты не о том! – закричал Иван, сунув дощечку с планом Глумскому под нос. – Ты понял? Без флангов – убьют меня. Фланги!
8
Гулянка опустела совсем. Столы были разобраны. Оставался лишь вкопанный на участке постоянно. За ним и сидела Варя, размышляя о своем.
Валерик, сняв тельняшку, умывался неподалеку у дома. Спешил, поглядывал на Варю. Кривендиха сливала из ковша. На летней печи парило ведро. На чугунной конфорке лежала плойка – для завивки. Автомат был прислонен к стволу дерева.
Иван ждал, когда уйдет Кривендиха. Но она, схватив зеркало, подставила его морячку, как только тот взял плойку.
– Флот должен иметь облик, – сказал Валерик.
Но, увы, плойкой не удавалось ухватить обедневшую после суровых морских ветров шевелюру.
– Кондратовна, к вам в хату курка забежала, – сказал Иван.
Кривендиха ойкнула, сунула Ивану зеркало и бросилась в дом. Но моряк решил дело просто: поплевал на ладони и пригладил голову.
– Нам фасоны ни к чему, – он надел тельник и растянул фланельку, чтобы синие полосы глядели во всю ширь.
– Валерик, ночью небольшой бой намечается. Бандиты хотят забраться. Ты, конечно, присоединяешься?
– Не, уже повоевал сегодня. Если не вернусь, на флоте запишут в дезертиры. Мне позор, а мать без пенсии. И вообще, по неписаному закону, моряки должны погибать в море. Зашили в парусину – и за борт. Культурно!
Он потер ладони о свежевыбеленную стенку хаты, примазал побитые скулы. Взял у Ивана зеркало и окончательно осмотрел себя.
– Слушай, я к Варе загляну в гости, тебе это ничего?
– Твое дело. Только «сударева» верни, – сказал лейтенант.
– Может, оставишь? Мне автомат как-то к лицу.
– К лицу был бы чуб, – сказал Иван.
Морячок рассмеялся, поцокал языком: мол, ревнуешь все-таки.
– Ладно, – сказал он. – Да и несерьезный для меня! Легенький! Для моряка основной бой – рукопашная. Тут нужно серьезное оружие!
Он отдал ППС, но вздохнул, глядя вслед Ивану.
9
Попеленко стягивал проволокой треснувшую оглоблю. Ивана слушал с тоской и скорбью.
– У нас, считай, четыре фланга, – объяснял Иван, держа все ту же дощечку. – Могут с того огорода, с того сада, а могут сзади, под тыном.
– Та могут, понятное дело, не дураки, – согласился Попеленко.
– Гляди внимательно! Твой фланг левый, – указал Иван. – Левый – это сторона, где хата Кривендихи. У нее за сараем поленница, там спрячешься.
– А правый фланг у нас будет? – спросил ястребок.
– Там Глумский, тебя не касается.
– А если они с того конца зайдут, то правый фланг у меня будет левый?
– Не путайся! Держись стороны Кривендихи. Твое место поленница. Автомат вместо карабина дать? – Иван указал на «сударева» за плечом.
– Я привык до своего карабина. А шо, Валерика не будет?
– Ты карабин свой пристрелял хоть? – отвел тему Иван.
– А як же! Если в консерву на заборе, то правее на пядень, и сшибаю!
– А если в противника?
– Нас учили, шоб целиться в пупок: може, хоть куды, да попадешь.
– Тогда готовься.
– Сильно взяли вожжи, товарищ командир. Ни днем поспать, ни ночью поесть, – простонал Попеленко. – Это шо у вас, такая военная тахтика?
Ночь надвигалась, и отсрочить ее было нельзя.
10
Валерик провожал Варю, поддерживая под локоток. Поднялись на крыльцо.
– И вот, знаете, Варя, боцман, послюнив палец, дает прогноз: ветер четыре, зюйд-зюйд-ост. Тут я выражаю ему резкий компромисс!
Варюся открыла дверь, Валерик, продолжая рассказывать, хотел пройти следом.