Правда... для начала от Гришки стали держаться подальше все спутники, но это они от глупости! Точно! Вот сами бы упырицу повидали, когда она шаг от костра делает, а на губах у нее кровь... и на пальцах кровь... и вся она в крови (кровь увеличивалась пропорционально числу рассказов). То-то бы струсили, дураки!
То-то замолчали бы!
Вольно им надсмеиваться! Зато Гришка один раз уцелел, а ежели Творец милостив, то и второй раз спасется.
Так и ехали они до Ирольска. А тама...
В город-то их пропустили. Но оружие приказали убрать, перевязали его так, чтобы не достать было, а когда ребята начали возмущаться, выразительно показали на пулемет. Пока - молчащий.
На том споры и закончились. И проследовали 'Счастливчики', общим числом десять человек, во главе податаман Роман Паницкий аккурат до центральной площади. Там штаб Валежного и располагался.
В штаб их, понятно, не пустили. Письмо забрали, ждать приказали... ну, 'счастливчики' и думать не стали.
Уселись в теньке, да и припасы достали. Кушать хотелось...
Авось, успеют пообедать, пока то, да се...
Гришка, будучи в нервическом расстройстве, зажевал вторую за утро головку чеснока, после чего рядом с ним даже мухи пролетать боялись. Оставалось ждать.
Пообедать они действительно успели.
Потом дверь штаба (агромадная домина в четыре этажа, поди, протопи ее зимой!) распахнулась, и наружу вышла... вышли...
Гришка прищурился.
Солнце било в глаза, но идущих к ним людей было видно.
Во главе шел или мальчишка, или кто-то еще... но явно молодой. Следом поспешал Валежный, этого ни с кем не спутаешь. Остальных военных Гришка просто не знал, но судя по эполетам, шнурам, орденам... можно в струнку тянуться.
Или не стоит?
Выбора им не оставили.
Яна подошла почти вплотную, давая себя разглядеть. Фигуру, затянутую в мундир, молодое лицо под фуражкой... а потом прищурилась.
- Встать.
Слово хлестнуло плетью. Но... это же 'счастливчики'. Гвардейцы бы вытянулись во фрунт. Эти - поднимались, почесываясь. Яна не разозлилась, нет. Она и планировала подобную воспитательную акцию. Для того и сопровождение было.
- В кнуты их!
Конвой команду понял правильно.
Кнут...
Сколько идиллических картин нарисовано. Вот, идет пастушок, босоногий, в подпоясанной рубахе, с кнутом, который небрежно повешен на плечо, и коровки рядом, и картина-то мирная... и забыли все, что кнут - грозное боевое оружие. Ох, какое грозное.
Им можно выхлестнуть глаз, им можно снять пчелу с уха у коровы, им можно... да и убить человека им можно. Конечно, не всяким. Но захлестнуть шею, к примеру, и придушить?
Запросто.
Этого со 'счастливчиками' не сделали. Но жалящие удары с трех сторон быстро заставили их подтянуться. Подобрать ноги и пуза...
- Сброд и отребье, - резюмировала Яна.
Над площадью царила тишина. Один особенно умный попытался что-то вякнуть, но тут же получил кончиком кнута по губам и понял намек.
- Хозяин шваль, и люди такие же.
К Счастливому Яна была несправедлива, но это тоже война. Только информационная...
Ты посмел отрубить голову моему человеку?
А я сейчас втопчу тебя в грязь.
- Посмотрите на это... позорище! Мундира нет, одежда с бору по сосенке, стоят, как бык поссал, - Яна без зазрения совести пользовалась армейскими оборотами Советского Союза. Быки - они при любой власти будут. - Да и чего ждать от вчерашних разбойников? Кто старший?
- Ну... - признаваться податаману не хотелось, но взгляды соратников выдали его с головой. Яна презрительно оглядела податамана, который тут же разозлился. А что? Обычно ему другие взгляды доставались! И было с чего!
Роману всего-то двадцать восемь лет, в плечах широк, на лицо хорош, черный чуб завивается, густо маслом намазанный... от баб - отбоя нет. А эта смотрит с таким отвращением...
- Представляйся, как положено! - рявкнула Яна. - Имя, звание! Тьфу, банда!
- Податаман Роман Паницкий, - обиделся Роман.
Яне послышалось 'пан-атаман', и она с трудом придавила неуместный смех. Не ко времени.
- Значит, 'счастливчики', - нежно протянула она. - Податаман, а вы знаете, как прислал ответ ваш атаман?
Роман знал.
Побледнел, сглотнул...
Яна хмыкнула.
- Может, и мне так же поступить? Тор генерал, у нас в хозяйстве большой чемодан найдется? Кожаный?
- Найдется, ваше императорское величество! - браво гаркнул Валежный, наслаждаясь спектаклем.
- Вот. Чтобы десять голов вместил. И чтобы в дороге не воняло сильно... килограмм двадцать соли.
- Так точно, ваше императорское величество!
Яна улыбнулась.
И улыбка ее была копией той, что на дороге.
Вот тут-то Гришка и не выдержал! И кто б на его месте выдержал!
- Упырица!!! Сгинь, рассыпься!!!
И в Яну полетел образок, коих у Гришки были полны карманы. Поймала его Яна на рефлексах. Поймала, осмотрела, пожала плечами.
- Они не только бандиты, но и идиоты?
Гришка бился в захвате сразу трех кнутов. Два захлестнули руки, один - шею. Говорить он не мог, но булькал очень выразительно.
Валежный, который был немножечко в курсе ее приключений по дороге, хмыкнул.
- Ваше императорское величество, мне кажется, молодой человек решил, что вы - нежить.
- Я!? - обиделась Яна. - Да я регулярно на службе в храме бываю!
Вышло это так по-женски, что народ не выдержал. Послышались смешки, которые никто не стал пресекать. Яна огляделась по сторонам.
Центр города - это частенько и храм. Ага...
- Тор генерал, распорядитесь привести кого... молитву прочитать. И святой воды?
Валежный кивнул адъютанту. Долго ждать и не пришлось. На площади показался епископ Сарский Даниил.
***
Яна свредничала.
Она прекрасно знала, что помрет.
Она прекрасно знала, что епископу придется ее отпевать. Ну и...
А пусть отправляется с войском и отпевает ее по всем правилам. Есть подозрения, что ей это будет безразлично. Но вдруг - нет?
И вообще... да, детство! Да, подколки на уровне третьего класса начальной школы! Но хочется ведь! А чего он вот! Если б не сказал Валежному...
Хелла?
Если бы она не являлась? Так она богиня, с нее не спросишь! А вот с епископа вполне. Будет ему впредь наука. Авось, подумает, прежде, чем рот открывать! А то получил божественное откровение и пошел языком трепать? Так дело не пойдет!
Епископ поехал вместе с войском. И Яна, честно говоря, его зауважала. На тяготы и невзгоды мужчина не жаловался, службы вел исправно, когда удавалось, исповеди принимал, благословения раздавал, и отличался редким качеством - искренне верил в Творца. Даже странно, что епископом стал. Обычно таких умных загоняют куда поглубже, чтобы не мешали паству стричь. То есть окормлять по всем правилам. Поговорить с ним было одно удовольствие, даже для Яны, которая в принципе была равнодушна к попам всех мастей. Не водилось их в лесу, вот и интересно не было.
- Благословите, отче.
Здесь и сейчас требовалась хорошая игра.
Епископ сначала удивился (приподнял бровь и даже застыл на полсекунды), но потом быстро сориентировался и благословил Яну по всем правилам.
На площади повисла мертвая тишина.
Яна не помирала, не развеивалась, не осыпалась пеплом... никакого результата!
Потом принесли святую воду. Яна с удовольствием сняла фуражку и умылась. Опять без видимого вреда для своей персоны.
Поцеловала крест.
- Осиной пробовать будем? Или так, на слово поверите, что я не умертвие?
- Чадо, да кто ж такую чушь придумал? - удивился епископ.
- А это Никон Счастливый слухи распускает. Очень ему обидно, что я его бандитов по дороге постреляла, - громко ответила Яна. - Вот и нашел чем ответить. Хоть грязи, да ливануть.
- Яко с губ твоих срываются змеиные слова, так и чрево твое исторгать будет змей... - пробормотал Даниил.*