- Своих я проконтролирую. Насколько смогу. А вот люди Валежного...
- Если вы проживете в предложенном статусе хотя бы год - уже чудо будет, - хмыкнул Митя. - Слишком уж шикарная добыча.
Тигр скрипнул зубами.
Яну?!
Не отдаст!
А Русину тем более!
- Ты сюда только за этим пожаловал?
- А что?
- Если я тебя решу отослать обратно?
- Не уеду. Но полагаю, буду полезен в Звенигороде. Авось, узнаю, куда идет взрывчатка. На какие-такие цели?
- Узнавай, - согласился Тигр.
В дверь постучали.
- Кто там?
- Жом Тигр, жом Пламенный просил вас спуститься в тюрьму.
- Что, уже? - удивился Митя. - Вот чутье у человека...
Тигр показал ему кулак.
- Минуту.
Минута была потрачена на то, чтобы чиркнуть спичкой и тщательно спалить в пепельнице оба письма. Потом еще растереть пепел и выкинуть его в камин.
А вот теперь можно и идти.
Ромашкин?
Как влез, так пусть и выбирается! Не хватало еще с ним возиться!
***
Когда в камеру к генералу Алексееву заявился сам Пламенный, Илья даже голову не повернул в его сторону. Только на пол сплюнул.
Пламенного это не огорчило.
- Сидите-сидите, молодой человек. Не вставайте, сделайте одолжение. Илья, как же вам не стыдно врать людям?
- Пошел ты...
- Да я бы пошел. Не жалко. Но императрицу вы так за что оболгали?
Илья, который был в курсе раунда 'Никон - Анна', ехидно рассмеялся. Он был не в курсе, что с врагами нельзя разговаривать.
Вообще нельзя. Никак.
Ни слова, ни жеста, ни звука - молчи. Не можешь молчать, так матерись, песни пой... да хоть что делай! Но не разговаривай с врагом! Иначе рано или поздно все выдашь. Враги ведь не обязательно идиоты...
Пламенный идиотом точно не был. Слово за словом он вытягивал из Алексеева историю его отношений с Анной. И все больше удивлялся.
Вот то, что рассказывал Илья, никак не могло быть о той женщине, которая сопровождала Тигра.
Скромная? Застенчивая? Боящаяся своей тени?
И чудовище, которое перестреляло половину нападавших, а потом совратило одного из лидеров Освобождения?
Знаете, тут надо либо шляпу снять, либо трусы надеть. А вместе оно никак не получается.
Пламенный плюнул на все, вызвал Тигра, и мужчины вцепились в Илью вдвоем. Теперь уже удивлялся и Тигр.
Под конец, плюнув, он принялся выспрашивать у Ильи о приметах на теле Анны. О родинках, о шрамиках...
Ладно. Шрамов у ее величества не было. Но родинки были. Илья проговорился. Те самые, судя по лицу Тигра. Но концы с концами решительно не вязались.
Расспросы продолжались больше четырех часов. Потом освобожденцы камеру покинули, а Илья остался. Уселся на одеяло в углу, обхватил голову руками.
Дураком он не был. И...
И взгляды Тигра тоже отлично заметил. И вопросы у него были... такие... он - ревновал? Анна что - с ЭТИМ!? Но такого просто не могло быть!
Потому что никогда не могло быть, вот и все!
Его хрупкая, нежная, любимая девочка не могла делить постель с освобожденцами. Не могла стрелять, словно снайпер. Не могла ругаться. Не могла... предать его. Бросить - не могла.
Или - могла?
Или - это НЕ ЕГО девочка?
Илья застонал. Вопросы просто взрывали измученный разум генерала. Может ли быть на месте Анны... кто-то другой? К примеру, незаконная дочь Петера? Или кузина, племянница... да мало ли бастардов наплодили Вороновы?
Теоретически - может.
Практически... Это нелогично! Невозможно, неправильно... ее бы опознали. Или это специально? Ради Русины?
Верить не хотелось. Думать не хотелось. Жить...
Жить тоже не хотелось. Но повеситься Алексееву не дали еще у Никона. Пришлось сидеть в камере и ждать - чего? Он и сам не знал.
Чего-то...
Маргоша?
Он и не вспомнил ни про жену, ни про ребенка. Словно и не было их...
***
- Тигр, ты сам уверен, что эта девка - императрица?
Тигр пожал плечами.
- Пламенный, я тебе что должен сказать? По морде сходство полное. По родинкам - тоже.
- Да, я заметил, как ты дергался.
Ну... дергался! И что?! Вообще бы Алексеева с радостью на части порвал! При одной мысли, что Илья... и его Яна!?
Тигру убивать хотелось! Всех!
Начать с Алексеева, закончить Пламенным! Чтобы рот не открывал, гад!
Яну?
А Яну отшлепать и запереть. И никому не показывать, пока... он что - рехнулся? И ему всерьез кажется идеальный вариант с босой, беременной женщиной и дома! На кухне?
Он подозревал, что готовить Яна не умеет. Но даже мысль, что вот он приходит, и его ждут... босой, беременной... и со сковородкой.
Или с револьвером.
Или...
Мысль бодренько дорисовывала варианты, опуская хозяина с небес на землю. Яна явно не согласится на такое. А вот описанная Ильей Анна согласилась бы с радостным визгом. Но это...
Это как описать блюдо, к примеру котлеты. Но они бывают из мяса, а бывают из тыквы. Вот, Илья описывал тыквенные котлеты. Рохлю и размазню.
А у его женщины характер был.
Но внешне-то сходство полное! Даже если бы нашли двойника, но как ему приклеить родинки? Нет, нереально...
- Так твоя это баба - или нет?
Тигр решил не вилять. И так с портретом засыпался, чего уж там...
- Мне кажется - моя. Но я до конца не уверен.
- А если ты ей напишешь?
- Угу, так себе и представляю, что с этим письмом Валежный сделает, - огрызнулся Тигр.
- А вдруг девушка о тебе скучает? Грустит, тоскует...
- Оно и видно. Бредишь ты, что ли?
Пламенный потер лицо руками, и уже другим тоном поинтересовался:
- Выпить есть?
- Есть. Самогон.
- Налей...
Рюмку он хлопнул залпом. И поглядел на Тигра уже совершенно иначе.
- Думаешь, уцелеешь, если она Звенигород возьмет?
- Вряд ли, - пожал плечами Тигр.
- Врешь. Думаешь.
- Валежный не пощадит. А решает он.
- Это понятно...
- Пламенный, а ты что задумал? Зачем тебе взрывчатка?
- Это уж мое дело.
- Ты уверен? - Тигр прищурился так, что Пламенному даже страшно стало. Так, на минуту. Но сдаваться он не собирался.
- Я - уверен.
- Рассказать не хочешь?
- А ты не хочешь рассказать, что за делишки у вас с Ураганом?
Тигр едва не фыркнул.
- В обмен на твою откровенность.
- Слушаю?
- Хочу закупить зерна. Да ты и сам наверняка знаешь. Передохнем же с голоду!
- Если удержимся - не передохнем.
- А народу сколько перемрет?
- Наплевать, - коротко выразился Пламенный. - Но делай, если хочется. И чего таиться было?
Тигр слишком хорошо думать о соратнике не собирался.
- Примазаться собираешься?
Пламенный даже плечами не пожал.
- Останемся при власти - внесу свою долю. Так и быть. Нет? Пусть хоть все передохнут, если решили над собой эту тварь терпеть.
Тигр качнул головой.
Вот, здесь они и различаются. Для Пламенного, пусть рухнет мир, но торжествует правда. Для Тигра... пусть мир еще постоит. А с правдой потихоньку разберемся. А насчет твари...
- Пламенный, подумай. Может, проще договориться с Валежным? Я знаю, есть намеки. И наметки есть...
- Какие? - насторожился жом.
- Какие-какие... Валежный же не идиот. Понимает, что без большой крови столицу не взять. Зато императрица у него не жената. И готова милостиво всех прощать... ну, до определенного предела.
- В консорты метишь?
Тигр невежливо поводил рукой вокруг головы, намекая, что у Пламенного - того-с. Крыша едет, приколачивать пора. Ему можно, он не из благородных.
- Ты себе это как представляешь? Я жом, меня народ не примет. Максимум - в любовники. Но и так будет неплохо, сам знаешь про фаворитов, которые династии на этом самом вертели.
Пламенный сморщился, словно лимон укусил. Понимал, что в фавориты не пойдет. Не пройдет по определенным параметрам организма. Там стойкость нужна, выносливость, а у него есть проблемы и с тем, и с другим. Не складываются активная сексуальная жизнь с революционной. Тут или одно - или другое.