Валерий не спешил выходить, замер на пороге, уставившись в безоблачное небо со снующими воздушными судами.
- Что стал? – дородная баба, шедшая за ним, пнула упругим животом. – Не рад?
- А? – Валерий икнул от неожиданности и, споткнувшись, вылетел на улицу. – Уже рад.
- Тогда, до свидания, - дверь резко захлопнулась, обдав висевшую над ней стеклянную вывеску «Организация поддержки людей, попавших в трудные жизненные условия» потоком прохладного воздуха.На табличке сразу же образовался конденсат.
Валерий каждый раз, при выписке, рассматривал вывеску и находил что-нибудь новое для себя. Например, вот сейчас, он отметил, что действительно попал в трудные жизненные условия, - ведь его выперли раньше времени на улицу. Там, под уютной крышей организации, у него был кров, еда, друзья и Шурочка. А здесь что? Опять возвращаться в однокомнатную квартиру в пятнадцатиэтажке на окраине города? Да, на первых порах у него есть деньги на карточке, с голоду не помрет. Потом можно продать телефон. А дальше? Идти работать? Валерчик вздрогнул и вытер взмокший лоб. Как люди не понимают, что он не может работать. Не может. У него аллергия на работу. Стоит взяться хоть за какое-нибудь мало-мальское дело, и он сразу же начинал зевать. Причем не тихо и нежно в рукав, а громко с надрывом, открывая широко рот до щелканья челюстей. Тело начинало ныть, ломили суставы, болели мышцы. Нужно было срочно прилечь и немного выпить. Вот тогда отпускало. Приятная теплота разливалась по членам, в голове прекращался звенящий шум - и снова небо в зефирах и люди с крылышками ангелов.
Валерий крякнул, потоптался возле вывески, с надеждой глянул на двери, подождал, и, опустив узкие плечи, поплелся к остановке.
Был полдень; солнце припекало лысеющую макушку, по шее дорожками стекал пот. Валерий распахнул рубашку, обнажая впалую грудь с островками рыжих волос. Синтетические брюки, электризовались при каждом шаге, на полосатые носки, видневшиеся в прорезях сандалий, косились люди.
Что бы не притягивать к себе недоуменные взгляды, Валерий свернул с тротуара и пошел вдоль недавно отремонтированной многоэтажки с резной лепниной и кокетливыми балкончиками в стиле «ампир».
Тонкая полоска тени, сползающая с фасада здания, давала кратковременное облегчение. Валерий уже мечтал оказаться дома, в своей пусть скромной, но прохладной квартире с кондиционером и застекленным балконом, но прежде нужно зайти в супермаркет и купить чего-нибудь прохладительного, живительного для тела и души. Валерий уже глотал сухую слюну, как блуждающий взгляд споткнулся о тихое, но яркое сияние возле мусорного бочка. Валерий остановился и прикипел взглядом к сиянию, затем украдкой посмотрел по сторонам. Убедившись, что никому не интересен, кроме вздыбленного кота, наблюдающего за ним из кустов жимолости, Валерий неторопливо подошел к урне.
«Так и есть, драгоценный камень! Вот удача. А я сначала подумал, что осколок бутылки блестит. Вот повезло. Какой же дурак сокровище в мусорку выкинул? А, может, это и не драгоценный камень, а стекляшка простая. Ладно, дома разберусь», - Валерий нагнулся и, схватив камень, спрятал в кармане брюк.
Идти пешком уже не было желания, крупный камень оттопыривал карман, жег тело и душу. Валерию не терпелось поскорее добраться домой, чтобы получше рассмотреть драгоценность. Он запрыгнул в отъезжающую маршрутку и, оказавшись в прохладном салоне, с облегчением упал на свободное место. Камень больно уколол в бедро. Валерий заерзал, неприятное покалывание сводило мышцу. Пришлось немного потерпеть, пока боль ушла.
Соседка неприязненно косилась на Валерия, а лохматая моська у нее на руках, принялась угрожающе рычать и даже оскорбительно лаять. Еще раз пощупав камень в кармане и, убедившись, что он на месте, Валерий отвернулся от неприятных соседей и принялся разглядывать городской пейзаж в противоположном окне. Вот пронеслись пестрые витрины супермаркета. Он хорошо знал его. Там шикарный вино-водочный отдел. Валерий облизал пересохшие губы. Моська, угомонившаяся на минуту, встрепенулась и снова зарычала.
- Женщина, успокойте собаку, - не выдержал Валерий.
- Мы выходим, - грубо ответила та и, приподнявшись, ткнула в бок мясистым бедром. Жучка, оказавшись на уровне его лица, иступлено залаяла, норовя укусить за нос. Валерий невозмутимо выдержал атаку. Не вставая, только высунув ноги в проход, он выпустил противную бабу с сумасшедшей собакой. Все это время его рука придерживала карман, в котором хранился камень. Глазам не успеешь моргнуть, как кто-нибудь сопрет драгоценность.