– Завтра, – вполголоса бормотал Алексей Павлович, лежа в постели. – Завтра улетаю навстречу судьбе … черт знает куда! И какого хрена было обещать Денису содействие поступлению в армию? Впору самому кланяться и просить.
Последнего Алексей Павлович не делал никогда. Вот такой у него был “бзик” – не просить ничего ни при каких обстоятельствах.
Таманрассет – древнее поселение туарегов в самом центре северной Африки. Все города великой африканской пустыни Сахара начинались со стоянок кочевников возле источников воды. Оазисов было мало, многие из них исчезали после ухода воды, но некоторые были постоянными. Кочевники соединили их тропами, что позднее превратились в так называемую транссахарскую дорогу, по которой шли караваны купцов, искатели приключений и завоеватели. Глобальное изменение климата превратило пустыню в джунгли, оставив лишь песчаные островки, но дорога так и осталась. Ее неоднократно модернизировали, расширяли и приводили в порядок, но джунгли не любят пустоты. Каждый дюйм земли должен быть занят жизнью! Зеленые полчища непрерывно бились не на жизнь, а на смерть с бетоном и асфальтом дороги, взламывая оборону и разрушая любое покрытие. Люди стойко оборонялись, придумывая новые вещества – сложные полимеры и самые невообразимые сочетания цемента, железа и кремния. Природа на время отступала, собиралась с силами и опять наступала. Маленькие зеленые солдаты медленно, но верно уничтожали все, что придумывали люди. В конечном итоге дорога превратилась в некое подобие туннеля в сплошном месиве джунглей и содержание каждого метра этой дороги обходилось фантастически дорого.
Люди нашли выход. Параллельно с дорогой построили сеть аэродромов и важнейшим из них был аэропорт Таманрассета. Несколько квадратных километров земли залили трехметровым слоем бетона, оградили крепостной стеной высотой четыре метра с огнеметными вышками через каждые пятьдесят метров. Аэропорт Таманрассета – в просторечии Тамань – мог принимать даже супертяжеловозы “Руслан”, а общая площадь защищенных стоянок могла разместить дивизию стратегических бомбардировщиков.
Потомки туарегов смешались с русскими, европейцами и теми чернокожими африканцами, которых не тронула генетическая зараза. Каждый говорил на своем родном наречии, общим был русский язык. Так называемый английский был под негласным запретом – появилось странное суеверие, что язык является переносчиком генетических заболеваний. Глупость, конечно, но ведь в средние века тоже верили, что чума появляется от словесных заклинаний на латинском языке.
Таманрассет тоже представлял из себя крепость среди бескрайнего моря джунглей. На северной окраине располагались казармы экспедиционного корпуса армии РФ. Рядом построен целый научный комплекс – исследовательский центр, где трудились “ботаны” – ученые различных специальностей.
Сверхзвуковой Ту– 244М+ направлялся именно туда, в Таманрассет. Промежуточная посадка состоялась в Алжире, бывшей столице бывшей страны с таким же названием. Выйдя из самолета, г-н. Снегирев был неприятно поражен жарой и влажностью тропического климата. Рожденный в Сибири, с детства привыкший купаться в проруби и ходить на лыжах, Алексей потерял дар речи, увидев мужчин и женщин в трусах – в смысле, в шортах! – и маечках, загорелых и потных. Дурацкие сандалии – это обувь!? “Никогда не стану так одеваться!” – торжественно клянется Алексей Павлович мысленно, провожая взглядом здоровенного дядьку в штанишках. Взгляд скользит дальше, замирает на женщине в топике.
“Ну, вообще-то некоторым идет. И даже очень … э-э… блин! Потный дурак в шерстяном костюме вряд ли такой понравится. Короче, будет видно. Над фасоном поработать чуть, – решил он. – Все-таки брюки и пиджак для жаркого климата не годятся. Обрезать по колени, что ли? И рукава оторвать на хрен!”
Солнечные лучи упираются в землю почти отвесно, прожаривая все, что движется. То, что не движется, спекается на месте. Алексей Павлович сразу это понял, едва вышел “подышать воздухом”. В сибирской бане, на самой верхней полке и то прохладнее! “Надышавшись” за пару секунд, Алексей Павлович стремглав кидается обратно в холл. Кондиционированная прохлада показалась нежным дыханием морского бриза в рассветный час. Отдышавшись, оглядывается по сторонам. Людей в зале ожидания немного, все-таки Африка не туристический рай. Разве что для любителей экстрима. В основном, военные и сотрудники компаний, занимающиеся добычей полезных ископаемых. Внимание привлекал группа молодых людей в легкомысленных – зато чертовски удобных при здешней жаре! – костюмчиках фасона милитари. Нечто среднее между “спецухой” советских студенческих отрядов и форменной одеждой скаутов. Молодые люди что-то обсуждали, поминутно заглядывая в коммуникаторы. Рядом обложился сумками поджарый мужчина лет пятидесяти в комбинезоне бежевого цвета, правая рука держит планшет, пальцы левой шустро бегают по клавиатуре на экране. Седые волосы растрепаны, лицо выражает крайнюю озабоченность.
“Экшпедиция! – иронично подумал Алексей Павлович. – Прохвессор и его студентики. Ботаники-очкарики едут бабочек ловить”. До посадки еще полчаса, делать нечего. Алексей Павлович снимает пиджак, галстук, закатывает до локтей рукава рубашки. Заметно полегчало, пот высыхает, лицо уже не блестит, как масляный блин. Повеселевший Алексей Павлович продолжает рассматривать группу “ботанов”. Взгляд то и дело останавливается на ничем не примечательной девушке. Если, конечно, не считать роскошной рыжей косы, которая, словно удав, разлеглась на плечах, еще и хвост опустила на грудь. “Кстати, грудь неплохая, – по холостяцки оценил Алексей. – Разумеется, если это не лифчик с поролоном”. Лица разглядеть никак не удается – мешают очки, густая челка закрывает лоб и глаза. Вдобавок девушка низко опустила голову, сосредоточенно глядя в экран коммуникатора.
Алексей Павлович недовольно морщится, по-старушечьи жует губами. Странное чувство досады овладевает, не давая сосредоточиться. Вообще-то женщин в зале достаточно, есть, на что и на кого посмотреть, но Алексею Павловичу надо глядеть только на эту рыженькую, как будто в ней есть что-то необыкновенное.
“Дурь какая! – злится Алексей. – Мелкая рыжая пигалица! Вся в веснушках! Смотреть не на что!”
На самом деле все не так и Алексей Павлович это прекрасно осознает. Просто с минуты на минуту объявят посадку на рейс до Таманрассета и все, больше никогда не увидит эту рыженькую. Она прилетела в Алжир на другом самолете и дальше полетит другим рейсом. Что ж, не судьба! “Да и вряд ли она обратит на меня внимание, – продолжал рассуждать. – Дядя в возрасте, заплывшая жиром морда и пузо, одет как последний дурак… Кстати, не переодеться ли мне?” Магазины по продаже дорожной всячины вытянулись в линию окопов, редуты витрин сверкают залпами рекламных вывесок, продавцы занимают позиции возле кассовых аппаратов. Товар не дешевый, но не все ли равно, сколько тратить, если через пару часов окажешься на краю цивилизованного мира? – примерно так рассуждал Алексей Павлович, примеряя джинсы, рубашку фасона military и ботинки для хождения по скалам. Брать широкополую шляпу, обязательный атрибут всех искателей приключений, он не стал – пошло, глупо и ветром сдувает. Синий форменный костюм тыловой службы из качественной шерсти – очень солидно выглядит! – с презрением падает в коробку для мусора. Алексей Павлович еще раз осматривает себя в зеркале и остается доволен. В целом все чистенько, отважненько, очечки блестят так это строго. Животик, правда, нависает над пряжкой ремня грозовой тучей и зад торчит гусиным огузком. Не беда, многим женщинам даже нравится – признак состоятельности и достатка!