День собеседования приближается. Экзамены в учебные заведения отменили давным давно. Какой смысл проверять знания того, кто хочет учиться? Проще зачислить сразу – ведь за деньги! – а потом выгнать по итогам семестра. Кто хочет учиться, тот учится, ни смотря ни на что. Остальные просто платят по завышенной цене, получают диплом и годами парятся в одной и той же должности, ибо тупы и многократно ленивы. Денис хотел учиться, не желал впустую тратить заработанные деньги, поэтому прошел собеседование “на раз”. Обучение началось сразу, без раскачиваний и проволочек. Задания кафедры присылали по интернету, выполненные работы получали также. Интерактивная форма обучения давно вытеснила традиционные “сидения” в аудиториях, студиозусы являлись вживую исключительно на семестровые экзамены, ибо только в личной беседе видна дурость каждого. В виртуальном пространстве мы все герои.
“Препод” сканирует класс строгим взглядом, простые очки в пластиковой оправе блестят строго и холодно, обещая “неуд” любому дурню или ловкачу со шпаргалкой. Под потолком, по углам класса коварно сверкают выпуклые бельмы сканеров, чья задача обнаружить электромагнитные излучения в пределах комнаты, глушить посторонние передачи, пропускать нужные. Лабораторная работа по химии обязательна, иначе не получить зачет по итогам полугодия. Странно, мягко говоря, что в высших учебных заведения до сих пор сохранилась традиция изучать на первом курсе школьную программу в усложненном варианте, причем независимо от специализации ВУЗа. Будущие историки и архивариусы вынуждены зубрить закон буравчика и условия возникновения бивалентности, чтобы напрочь забыть об этом уже через полчаса после сдачи зачета.
Денис водит стилусом по экрану планшета, “инфа” сразу передается на сервер института, так что исправить уже нельзя. Если напортачил - все. За лабораторную два балла и ходи потом, перездавай… Денис спокоен, как удав после обеда. Не то что бы он великий химик, но готовился и знает материал. А главное – пересдача в данном случае предпочтительней, ибо строгий преподаватель в архаичных очках – молодая и очень привлекательная женщина. Разумеется, на вкус и на цвет товарищей нет, каждому свое, но специфика каждой женщины – если она, конечно, есть! – найдет своего почитателя. Инна Сергеевна Клименко – так зовут преподавателя химии. Невысокого роста, светленькая, стрижется коротко. Чуть заметная косинка во взгляде, родинка над верхней губой, стройная. Носит удлиненные облегающие платья и обувь на среднем каблуке. Ничего необычного во внешности нет, если не считать грудного, с чуть заметным придыханием голоса и взгляда встревоженной лани. Модуляция голосом искусство, этому учатся годами. Тем не менее, большинство актрис говорит деревянными голосами, словно родные сестры Буратино. Инна Сергеевна умела произнести даже саму простую фразу так, что мужчины буквально замирали в полной неподвижности, как суслики возле норки и начинали хватать воздух ртом. Не менее красноречивым был взгляд из-под мохнатых ресниц, не знавших никакой туши. Инна Сергеевна знала об этой своей особенности, поэтому напускала на себя избыточную строгость и изо всех сил старалась выглядеть холодной, как лед и жесткой, как старая вобла.
Такое для женщины в принципе невозможно!
Денис просто любовался Инной Сергеевной, постоянно рассматривая ее на занятиях, что не осталось незамеченным. Сокурсницы злились, что красивый и хороший парень в упор их не видит, вынашивали планы жестокой мести и … и все. Ну что можно сделать человеку, который тебя не видит? Покажи кукиш слепому. Свариться с преподавателем себе дороже, тут вообще без вариантов. Инна Сергеевна тоже заметила Дениса. Конечно, разница в возрасте и социальном положении держит в узде, но кого она удерживала надолго? Условности, неписаные законы, мнение других – оковы, которые легко разорвать, было бы желание и силы.
Рассвет в начале июня начинается едва ли не сразу после захода. Ну, пара часов… В распахнутые окна вливается холодный воздух умирающей ночи. Комары в бессильной злобе грызут сетку, безуспешно пытаясь пробраться внутрь. Невидимые соловьи заливаются трелями, прерывистые звуки разносятся далеко по округе, сплетаясь в странную неземную музыку. Денис смотрит в потолок, в звенящей тишине слышно ровное дыхание Инны, ощущается тепло тела. В такие минуты жизнь кажется счастливой. Что было, то прошло, впереди только хорошее и никаких проблем! Эдакое состояние эйфории, парения над суетой. Очень подходят стишки типа:
А что же, все же, будет дальше?
Вопрос, конечно, интересный!
Мне все равно, лишь бы без фальши,
Но чтобы и не очень пресно.
– Почему ты не спишь? – шепчет Инна.
– Не хочу. Нет сна ни в одном глазу.
– О чем ты думаешь?
– О нас с тобой, – после краткой паузы ответил Денис.
Женщина почувствовала напряжение в голосе.
– И что ты надумал?
– Мы станем жить вместе, – с детским упрямством в голосе говорит Денис, предчувствуя несогласие.
В такой момент глупая женщина спорит, умная молчит. Или соглашается, но тоже молча. Инна было очень умной.
– Хорошо, – согласилась она и прижалась всем телом к Денису.
Поднявшееся ото сна солнце светит сильно и ярко, белые жалюзи почти не защищают. Воздух медленно накаляется, день обещает быть рекордно жарким. На кухне тихо гудит посудомоечная машина, вентилятор гонит воздух по комнате. Инна сидит на диване, короткий халат распахнут, руки непрерывно движутся, равномерно нанося питательный крем на лодыжки и бедра. Денис рядом в коротких шортах, торс обнажен, с мокрых волос неторопливо падают капли воды на загорелые плечи.
– Перестань на меня смотреть! – шутливо приказывает Инна.
– Больше не на кого, – улыбается Денис. – Когда мы пойдем в ЗАГС?
Женщина скоренько заканчивает макияж ног, тюбики с кремами прячутся в ящике стола, халат плотно запахивается, оставляя открытыми ноги до бедер.
– Видишь ли, Денис сейчас это невозможно, – отвечает Инна, глядя в глаза. – Если мы поженимся, это вызовет кривотолки. Нас станут обсуждать, особенно меня.
– Ну да – захомутала, охмурила, опутала … что там еще? Спуталась, вот! Я знаю. Ну и что? Поговорят и перестанут, не вижу проблем, – спокойно отвечает Денис.