Алексей садится на лавку, взгляд украдкой замирает на кончике рыжей косы и… волосатая мужская рука, укрытая камуфляжем от локтя заботливо поправляет ремень безопасности, заслоняя от глаз Алексея чудный вид. Он торопливо опускает взор, взгляд упирается в носки идиотских ботинок для чокнутых скалолазов. Хотя никакие не чокнутые, а хорошие добрые люди, которым просто нравится проводить свободное время в горах без назойливых придурков. Но вот ботинки! “Сам идиот! – подумал Алексей. – Не хрен было напяливать. Еще бы шляпу купил широкополую, как у отмороженного индианаджонса!”
Второй пилот опускает предохранительную сетку, палец жмет кнопку замка. Монотонный гул двигателя меняет тональность, машина отрывается от бетона и слегка наклоняется. Набор высоты похож на прыжок, посадочная площадка отдаляется, здания базы уменьшаются, появляются и исчезают в зеленом море джунглей городские строения. Вертолет набирает скорость со снижением и мчится над верхушками деревьев, словно управляемый снаряд. Так летают пилоты над районом боевых действий, дабы избежать поражения зенитной ракетой. Машина немного поднимается, затем ускоряется со снижением, отчего захватывает дух и становится немного страшно. Солдаты улыбаются своим мыслям, некоторые дремлют или читают. Студенты стараются не выдать страх и преувеличенно громко разговаривают. Девушки крепко держатся за поручни, лица серьезны, взгляд в одну точку. Алексей часто вздыхает, со стыдом поглядывает на “боты” и придумывает оправдания типа змея не прокусит или эта, как ее, крыса водяная!
Полет продолжается недолго. Машина углубляется в джунгли на несколько десятков километров. Раньше здесь были горы. Каменные холмы, лишенные какой либо жизни из-за полного отсутствия воды. И только проложенная среди каменной пустыни дорога принесла сюда жизнь. Дорога связала старый Алжир с соседями на юге и на ней, словно на тонкой ните, повисли города спутники. Жизнь людей зависела от дороги, все было привозным. Кроме гор, в которых рубили пещеры для жилья. Смена климата убила пустыню, дорогу и людей. Остались только заросшие травой и кустарником горы с осыпавшимися краями. Теперь это были холмы под толстым слоем джунглей. Изредка встречались обширные плоскогорья, квадратные километры каменистой пустыни на высоте несколько сотен метров над уровнем моря. Район, куда направлялась экспедиция, безопасен, поэтому его и дали студентам “на съедение”, как выразился Волошский. Солдаты охраны так, на всякий случай. В здешних джунглях обитали племена мирных дикарей, одичавшие потомки алжирцев и европейских переселенцев. Все это Алексей узнал еще вчера у заместителя командира базы по тыловому снабжению, который не только разрешил поучаствовать в экспедиции, но даже еще и позавидовал. За окнами лил дождь, рокотал жизнерадостный голос полковника, Алексей Павлович думал о рыжей Наташе. Сейчас она сидит напротив, короткие шорты обтягивают бедра, маечка грозит порваться на груди – фигура просто дивная! – и ей совершенно наплевать на немолодого интенданта третьего разряда в дурацких ботинках и синих холщовых штанах грубого покроя, именуемых джинсами.
Вертолет последний раз взмывает в воздух, задирая морду навстречу солнцу и бросается вниз, словно решил раз и навсегда покончить со всеми вертолетными проблемами типа там некачественное топливо, плохое обслуживание и лысые покрышки шасси. Машина ложится на бок, шныряет между двумя каменными клыками и опускается вертикально вниз. Мимо плывут зеленые стены гигантского колодца, настоящей пропастью посреди пустыни. Каменные склоны обросли мхом, травой и кустами, сразу три водопада делят стену на равные части, соединяясь внизу небольшим озером. Площадь довольно велика, целое футбольное поле. Пилот поворачивает машину вокруг своей оси, давая возможность рассмотреть окрестности. Рев мотора отскакивает от стен, сплетается в клубок и глушит все вокруг. Девушки зажимают уши, парни зажимают носы и выдувают воздух ушами, сберегая таким образом слуховые перепонки. Алексей Павлович предусмотрительно тычет беруши. Студенты иронично переглядываются, солдаты презрительно кривят лица.
Вертолет мягко касается каменного плато на дне провала, обороты двигателя падают, бешеное вращение винта замедляется. Второй пилот поднимает предохранительную сетку, откидывает аппарель. Первыми выходят солдаты, за ними студенты, последними шествуют доктор Волошский и “волонтер” Алексей Павлович Снегирев. Воздух в колодце свеж и даже прохладен, к радости Алексея. Он переживал, что будет мучиться от жары, истекать жирным потом и вонять подмышками. Но нет, на дне пропасти даже холодно, когда входишь в тень.
– Огромная ямища! Откуда она здесь, посреди джунглей? – тихонько спрашивает Алексей доктора.
– Алжир был французской колонией долгие годы. Для контроля за соседними странами французы построили целю сеть военных баз, одна из них была тут. Они даже ядерное оружие хотели здесь разместить, но что-то помешало. Когда Алжир обрел независимость, базу ликвидировали, шахты взорвали. Тут вроде потом какие-то партизаны прятались, что ли? – пожал плечами Волошский. - Эта пропасть обладает системой пещер, мы внутрь не углублялись, там делать нечего с точки зрения ботаника. Да входы военные взорвали на всякий случай. Там все равно одни летучие мыши и кучи их какашек.
– Куда мы сейчас направляемся?
– Во-он туда! – ткнул пальцем Волошский на озеро. – Вдоль берега растет очень странный hedera helix или, по нашему, плющ обыкновенный.
– Странный и обыкновенный?
– Обыкновенный по названию, ведет себя странно.
– То есть? – удивился Алексей.
– Он хищник!
– И чем же питается этот “хищник” в яме? – еще больше удивился Алексей.
– Ну, яма достаточно велика, чтобы в ней образовался целый замкнутый мир. Тут есть насекомые, животные – те же летучие мыши! – рыбы какие-то в озере, лягушки. В общем, еды хватает. Вообще, растений хищников довольно много. На сегодняшний день известно 630 видов из 19 семейств. Ловят и переваривают небольших животных, в основном насекомых. Таким образом они дополняют свое нормальное автотрофное питание, т. е. фотосинтез, одной из форм гетеротрофного питания. Поэтому насекомоядные растения меньше зависят от почвенного неорганического азота, необходимого для синтеза их собственных белков. Хищные растения, как правило, многолетние…
Алексей слушал объяснения доктора на ходу, внимательно глядя под ноги. Спуск не был крутым. Так, совсем немного. Трава и кустарник вокруг самые обыкновенные, бабочки порхают, какие-то жуки и мухи, множество мух! “Хищный плющ? Ну-ну, посмотрим, – думал Алексей, аккуратно ступая на протоптанную дорожку. – Где-то читал в детстве. Но там хищником было другое растение”.