– Вы все еще человек, – задумчиво произносит Мордерер. – И рассуждаете, как человек. Отрекитесь от своей человеческой сущности, ибо она примитивна и ограничена. Вы – другой, но пока этого не осознаете. Поймите – все предыдущие попытки провалились только лишь потому, что вести человечество брались такие же ограниченные люди. МЫ – ДРУГИЕ!
– Все объявляют себя другими! – криво улыбнулся Алексей. – Христос сын Божий, Мухаммед доверенное лицо Аллаха, на Будду снизошло откровение… а сколько было других, менее известных? Невежественным людям достаточно показать фокус и они верят. Я в балаганы не хожу, цирк не терплю. Словом, ваши рассуждения меня не убедили.
– А возможность перестать быть рядовым исполнителем чужой воли вас убедит? Возможность стать тем, кто решает, оценивает и карает, вас убедит? Осуществление ваших замыслов, желаний, восстановление попранной справедливости вас не убедит!?
– То есть сказанное вами следует понимать как обещание высшего поста в … э-э … обществе сверхлюдей? – тихо, почти шепотом произносит Алексей.
– Разумеется, нет, – поспешно отвечает Мордерер. – Вы одни из кандидатов, но свое право надо доказать.
– Отлично, мистер Мордерер! – с ироничной улыбкой восклицает Алексей. – А теперь объясните мне, в чем разница между вашем обществом и тем НИИ, в котором вы пытались сделать карьеру в юности.
– Разница в том, что даже рядовой член нашего общества имеет куда большие возможности для самореализации, чем обычный человек!
Мордерер явно начинает терять терпение, в голосе появляется напряжение, лицо искажается сдерживаемым гневом.
– Большая банка с большими пауками или маленькая банка с маленькими пауками – не все ли равно? – задумчиво произносит Алексей. – Знаете, Мордерер, у нормальных людей есть поговорка – лучше быть первым парнем на деревне, чем последним в городе. Раз уж я такой меняющийся к лучшему вундеркинд, как вы утверждаете, то сумею неплохо устроиться в мире обычных людей. А что там у вас – вашими вилами по вашей воде писано. К тому же я тоже кое-что слышал о ваших правилах и морали. И мне они очень не нравятся!
Алексей давно уже встал с дивана, ходит по комнате, жестикулируя и совершенно не обращая внимания на наготу. Выглядит комично. Мордерер окончательно выходит из равновесия, кресло отлетает в сторону, слышен звук удара и короткий стон.
– Быть первым в деревне принято только в вашей России! – рычит он, уже не сдерживая чувств. – Что ж, мы может обойтись и без вас. Благо, кандидатов хватает. Но вы, Алексей Павлович, еще пожалеете о своем отказе!
Выражение лица таково, что Алексею становится не по себе. Экран гаснет, наступает полная тишина. Густая и тяжелая, будто застывший гудрон, она вдавливает в пол, выжимает едкий пот, звенит в ушах стайкой комаров. Глубоко под ногами начинает ворочаться нечто огромное и непонятное, от неуклюжих движений содрогается земля и тяжкий гул поглощает пространство вокруг. Звук таков, что волосы на голове начинают шевелится, кожа покрывается пупырышками, будто от внезапного холода, сердце суматошно ломится в грудную клетку.
– ТВОЮ МА-АТЬ!!! – орет Алексей Павлович и со всех ног бежит к выходу.
Никаких объяснений не требуется, даже лягушке понятно, что это – не простое землетрясение. Алексей мчится по гладким плитам пола, ноги скользят - чертова пыль играет роль смазки, – а потолок угрожающе прогибается и скрипит так громко и страшно, что зубы ноют и холодеет в груди. До выхода остается несколько шагов, когда за спиной так грохнуло, будто Царь-пушка выстрелила. Полированные гранит пола трескается, плиты начинают расходиться с нарастающей скоростью. Сверхъестественным чутьем – именно таким показалось тогда Алексею Павловичу, сверхъестественным! – он понял, что не успевает к выходу, мраморная лестница уже просела и проваливается в преисподнюю, а сверху валится многотонная тяжесть скалы. Что-то, чему нет объяснения, происходит с ним! Время не замедлилось и сверхсила в мышцах не появилась. Здоровый, сильный организм на краю гибели мобилизовался, мозг за долю секунды оценил обстановку и дал команду что-то вроде свистать всех на верх. Организм мгновенно освобождает все ресурсы, опустошает энергетические закрома. Могучий толчок швыряет тело в светлый овал выхода, руки вытянуты вперед, глаза закрыты, спина прямая. Словно стрела, человек летит над раскрывающейся пропастью, минуя острые клыки смыкающихся камней стен и потолка. За мгновение до удара о землю спина сгибается, тело обретает форму скобы, человек приземляется кувырком, не получив даже царапины и встает на ноги. Энергия прыжка еще велика, используя инерцию, Алексей бежит по прыгающей под ногами земле, ухитряясь использовать тряску себе на пользу. Ему удается синхронизировать толчки и собственные прыжки, таким образом шаги получаются в два-три раза больше, чем обычно. Неведомое чутье подсказывает, когда произойдет очередной удар.
Надо успеть добежать до стены. Массивную скалу из первозданного гранита не так легко разрушить даже сильному землетрясению. Есть шанс! Прыгая, как Нил Армстронг по поверхности Луны, Алексей приближается к стене. За спиной трескается порода, со змеиным шипением осыпается песок, удушливый запах серы забирается в легкие. Скала надвигается, словно грозовая туча. Под ногами вспучивается песок, камень, будто поршень, толкает вверх, Алексей лишь помогает ногами и летит прямо на выступающие глыбы. Словно кошка, приземляется на четыре конечности и прыгает выше, цепляясь за выступы. Стена содрогается от ударов, падают камни, надо успеть увернуться от булыжника и не пропустить трещину или выступ, за которые цепляешься, как убегающий от тапочка таракан.
Небо затянуто пылью, в вышине мечутся стаи птиц, истошные вопли пернатых с трудом пробиваются сквозь ворчание земли. Сера вырывается из трещин с шипением и шорохом, будто тысячи разозленных гадюк выбираются из нор. Алексей мчится по отвесной скале, аки крыса наскипидаренная, едва успевая уворачиваться от летящих прямо в лицо камней. “Хорошо еще стена не рушится!” – подумал он и в ту же секунду каменный массив вздрагивает и едет вниз, как тяжело нагруженный лесовоз по склону холма. Выругаться даже мысленно нет возможности. Отвлечешься на мгновение – получишь камнем с лошадиную голову в рыло. Задыхаясь от серной вони, разрывая мышцы и жилы, Алексей продолжает подниматься, стремясь обогнать падающую в бездну скалу. Край близок, еще одно усилие и присыпанный желтым песком пустыни край оказывается под ногами.