Неожиданно из-за угла выскочила Юля, и, едва завидев ребят, с кулаками набросилась на своего стража.
-Это ты во всем виноват! - Закричала она в истерике, осыпая его градом ударов. - Лучше бы ты меня вообще никогда не находил!
Константин только и успевал уворачиваться от ее кулаков. - Эй, что случилось-то?
Никита от греха подальше отошел на пару шагов. И тут, словно поймав какую-то нить, он крепко задумался.
Рыцари, проходившие неподалеку, остановились, глядя на разыгравшуюся сцену.
-Я тебя ненавижу!!! - крикнула она сквозь слезы и изо всех сил ударила ведьмака ладонью по лицу. И, резко развернувшись, скрылась за поворотом.
Константин был явно ошарашен от подобного шоу. - Никит, я чего-то не знаю? Что за фигня?
И тут медиума осенило. Он, наконец, понял то, над чем трудился целый день.
-Блииин, Костян, прости, это я лоханулся. Я наших не проверил.
-Что? Ты о чем? - Недоуменно посмотрел на него ведьмак, потирая покрасневшую щеку.
-Юлька наша, она тоже Дементьева. - С искренним сожалением произнес Никита.
-Вот же черт! - Перед глазами у стража всплыли все паспорта вчерашних жертв. - Вся семья! - Он тут же рванулся вслед за ней.
Но медиум успел схватить друга за плечо, - Ты сейчас ничем ей не поможешь, поверь мне, - пытался он успокоить Константина. - Пойдем, нам еще надо Николаевичу обо всем доложить.
Не дожидаясь ответа стража, он отправился в кабинет к верховному паладину.
-Что ж такое происходит? Неужели мы не можем защитить даже себя и своих близких? - С сочувствием произнес ведьмак. Помедлив несколько секунд, он зашагал вслед за Никитой.
Выслушав доклад, Петр Николаевич тяжело вздохнул, закрыл лицо руками и молча просидел в такой позе около минуты. Ведьмак и медиум лишь коротко переглянулись, не решаясь нарушить молчание.
-Следить за ее родными, было поручено шестому отряду, а капитан Березин и его люди погибли в лабиринте как раз вчера. - Сказал, наконец, паладин, задумчиво глядя перед собой. - Противник очень умело находит бреши в нашей обороне и бьет по самым уязвимым местам. Уже сейчас они разыскивают каждого человека, который хоть как-то связан с нашим орденом. Я очень не хотел этого делать, но теперь выбора у меня не остается. Я объявляю чрезвычайное положение, мы ставим город под колпак, и найдем каждого, кто причастен к культу сатанизма, а поможет нам в этом - инквизиция.
Константин не сдержался и инстинктивно кашлянул.
-И мне наплевать какие личные отношения могут возникнуть между вами. - Мгновенно отреагировал Петр Николаевич.
Костя понял, что сейчас его дело - слушать и соглашаться, перечить - себе дороже. Поэтому он знаком показал, мол, «Нет, нет, просто в горле пересохло».
-Никита, - обратился паладин к молодому медиуму, - с этого момента поступаешь под руководство старшего серафима, все, что знаешь ты, должен знать и он. Я отдам ему соответствующий приказ.
Никита молча кивнул и удалился из кабинета.
-Я чем-то могу помочь? - отозвался ведьмак.
-От тебя сейчас пока ничего не зависит, - ответил Петр Николаевич, - Юлей займется Светлана, ты для своего хранителя сейчас как красная тряпка для быка. Вслепую отыскать убийцу среди полутора миллиона жителей не сможешь. Так что сиди в цитадели, но как только нам станет хоть что-то известно, ты первый должен броситься ловить эту тень, понял?
-Да, конечно, - отозвался парень, - могу идти?
-Иди, - кивнул паладин, - только учти, - сказал он напоследок, - никакой самодеятельности!
Трое суток никто из ордена, кроме Светланы, не видел хранителя. Девушка закрылась в своей комнате и никого к себе не пускала. Только серафим приносила еду трижды в день, и то, молча заходила, ставила тарелки на стол и также беззвучно уходила. Юлю, она видела только в одной позе - та лежала на кровати, лицом уткнувшись в подушку. Света чувствовала ее горе как свое, и потому с каждым днем становилась все грустнее. На второй день Сергей встретил серафима в коридоре, когда та шла к хранителю с ужином. Но когда рыцарь спросил о самочувствии девушки, Светлана лишь отмахнулась, не говоря ни слова.
Но не на одну нее накатила депрессия. Константин не мог забыть разыгравшейся сцены, и в голове, то и дело, всплывала фраза, сказанная Юлей:
-Я тебя ненавижу!
Он не мог понять, почему на него это так подействовало, но с того момента он чувствовал себя как будто выброшенным на улицу, никому ненужным.
Вечерних бесед с отрядом он избегал, ссылаясь то на усталость, то на занятость. В последнем случае он засиживался в библиотеке до поздней ночи. Свободное время Константин решил занять упорными тренировками, но и они не помогали. Едва закончив очередное упражнение, перед глазами вставала Юля, полная горя и злости, кричавшая, что он во всем виноват.