С особой теплотой и почти в каждом номере мы рассказывали о подрывниках. Партизанские поэты посвящали им стихи. Это была у партизан самая почетная профессия. Она требовала особенной смелости и находчивости, большого умения и выдержки. У партизан мало было взрывчатки, и газета рассказывала о смельчаках, которые выплавляли тол из неразорвавшихся бомб и снарядов, мастерили самодельные мины.
Немало подрывников погибло в неравных схватках с врагом. В одном из номеров мы опубликовали рассказ группы подрывников о подвиге своего командира Ивана Сажнева. «Не пропустить через нашу белорусскую землю ни одного вражеского эшелона — это была самая желанная цель нашего командира. В этом он видел смысл своей жизни, — писали подрывники. — Своими руками этот смелый, мужественный человек пустил под откос четырнадцать фашистских воинских эшелонов. Встретившись во время последней операции с превосходящими силами врага, славный патриот не дрогнул. Чтобы спасти своих товарищей, он один вступил в бой против десятков гитлеровцев и дрался до последнего вздоха».
Редакция не могла базироваться на одном месте, она передвигалась по глухой, дремучей пуще вместе с отрядами. Каждый раз надо было перевозить, а зачастую перетаскивать громоздкое типографское и редакционное имущество. Летом мы обычно располагались под куполом натянутого парашюта. Случалось и так, что наборную кассу пристраивали на пне под открытым небом. Но где бы мы ни были, письма находили редакцию. И это было лучшим свидетельством популярности газеты. Через связных они поступали не только от партизан, но и от крестьян окружавших пущу деревень.
Эти волнующие документы и сегодня нельзя читать равнодушно. В черной ночи фашистской оккупации люди с любовью писали о верности Родине, Советской власти, о готовности отдать все силы делу разгрома врага. Ни пулей, ни огнем, ни виселицей гитлеровцам не удалось убить веру белорусского народа в победу, его надежду на скорое возвращение родной Красной Армии.
Газета печаталась двухтысячным тиражом. Массовыми тиражами издавались сводки Совинформбюро, листовки. Каждый экземпляр газеты и листовки прочитывали сотни людей. Обращение редакции — «Прочти и передай другому» — было излишним. Даже у самых заядлых курильщиков не поднималась рука, чтобы из партизанской газеты скрутить цигарку.
Нашими добровольными помощниками в распространении газеты и листовок были командиры и комиссары отрядов и бригад, агитаторы, подрывники, разведчики. Отправляясь на выполнение задания, они непременно заглядывали к нам в редакцию. Но такой способ распространения наших изданий имел свои недостатки. На одном из совещаний работников редакций секретарь обкома партии Василий Ефимович Чернышев, обращаясь к нам, заметил:
— Вы делаете большое дело, выпускаете интересные, содержательные газеты, печатаете в них важные и нужные материалы. Но всегда ли вы, товарищи редакторы, задумываетесь над тем, как доходят до читателя ваши газеты и листовки? Ведь мало выпустить газету, надо, чтобы ее прочитали.
Кто-то бросил реплику:
— А как же! Наши газеты попадают в Барановичи и даже в Минск.
— То, что они попадают в Минск, — это хорошо, а вот то, что их нет во многих населенных пунктах области, никуда не годится. В некоторых деревнях газеты и листовки оседают в избытке, а в других их совсем не бывает. Думаем обсудить этот вопрос на совещании в обкоме.
Следует сказать, что Чернышев с большой заботой относился к печати и к нам, партизанским журналистам, советовал, подсказывал, если нужно было, поправлял. Издательская деятельность постоянно находилась в центре внимания областного комитета партии. Обком подбирал и утверждал редакторов газет и их заместителей, периодически заслушивал отчеты о работе партийных печатных органов, заботился о том, чтобы редакции были обеспечены бумагой, шрифтом, краской, посылал представителей в райкомы для оказания практической помощи партизанским журналистам. Проводились совещания редакторов, на которых шел обмен опытом. Это были полезные, поучительные встречи. Обсуждались не только вопросы чисто редакционной работы, содержания газет и листовок, но и их распространения.