В июле я был ранен во время штурма Пскова. Через месяц вернулся из госпиталя в редакцию. На какое-то время для меня создали «облегченный режим» — послали в воздушную армию писать о боевых делах летчиков. 14 сентября находился в домике, где размещался штаб одной из авиационных дивизий. Мне вручили телеграмму из редакции: «С глубоким прискорбием извещаем о том, что вчера прямым попаданием снаряда убиты наши дорогие товарищи Юрий Севрук и Борис Песков. До конца жизни сохраним светлую память о них».
Оказалось, в разгар наступательного боя вместе направились с КП дивизии в полк, достигший наибольшего успеха. Им настойчиво советовали: «Дождитесь, когда стемнеет. Противник упорно сопротивляется, ведет интенсивный артогонь». Юрий Севрук ответил: «Надо поскорее передать материал для газеты».
Знакомство с подшивкой газеты «За Родину» заняло порядочно времени, хотя было ей от роду три месяца. Внимательно, изучающе вчитывались мы во многие строки. Ведь теперь это — наша жизнь, наша работа. Написанные по горячим следам событий или при непосредственном видении их и достаточной степени военной грамотности, строки вызывали ощущение полной достоверности и сиюминутности того, о чем рассказывалось в газете.
Но о каких событиях шла речь? В ту пору 3-й Прибалтийский относился к фронтам, о которых сообщалось: «Ничего существенного не произошло». Наш фронт еще ни разу не упоминался в сводках Совинформбюро. А между тем части и соединения 3-го Прибалтийского, сковывая значительные силы противника и тем самым облегчая нанесение ударов в других местах, активно воздействовали на вражескую оборону, не давая фашистам покоя ни днем ни ночью.
Бои местного значения для того, чтобы выбить противника с выгодных позиций и улучшить свои, для захвата «языков», частые диверсионные и разведывательные действия, успешные воздушные налеты, уничтожение орудиями и минометами огневых точек, наблюдательных пунктов, линий связи, живой силы врага, массовое снайперское движение, тоже стоившее гитлеровцам немалых потерь. Командование, политорганы настойчиво и планомерно готовили сокрушение «Пантеры». Тем жил весь фронт. Тем жила и газета «За Родину». На ее страницах день за днем воссоздавалась впечатляющая картина высокой боевой и политической активности воинов, их мужества и стойкости, возросшего умения бить врага.
«Письма из роты» — под такой рубрикой в нескольких номерах печатался обстоятельный рассказ начальника отдела фронта редакции майора Михаила Токарева о политическом воспитании подразделения, о том, как партийцы сплачивают его, ведут за собой. Токарев две недели безвылазно провел в этой роте, ночевал в солдатских землянках, со многими поговорил по душам. Потом уж взялся за перо.
Доходчиво, убедительно раскрывался и боевой опыт. «Ночная настороженная жизнь переднего края. Светлый сумрак северной ночи прорезается полетом трассирующих пуль. Одна за другой взвиваются осветительные ракеты в бледное небо». Начало корреспонденции Александра Гитовича «Орлы». О саперах, разведавших и обезвредивших ночью вражеское минное поле. Чувствуется, многое сам увидел, вник в суть боевого дела. И рассказал о нем, о людях хорошо, убедительно. А вот его репортаж «На ночном бомбардировщике» — об ударах экипажа капитана Ивана Зайкова по вражескому тылу. Гитович — в составе экипажа, в роли воздушного стрелка. Газетчик разбрасывал еще и листовки, адресованные немецким солдатам.
Фронтовые журналисты писали не только об успехах. Случались досадные промахи, упущения. Из них тоже надо было извлекать уроки. Нелицеприятная критика — признак нашей силы, уверенности в себе. «Почему не удался ночной поиск» — так озаглавил статью Борис Песков. Рота капитана И. Корниенко образцово подготовилась к поиску — отработала операцию на схожей местности, запасла маты для преодоления колючей проволоки, скрытно изготовилась для броска, чтобы внезапно ворваться в немецкую траншею и захватить «языка». Но внезапности не получилось. Почему? Накануне операции в роту зачастили штабные офицеры, проверяя ее готовность. Ну а до фашистской траншеи всего семьдесят пять метров. Засекли, догадались, насторожились. Сильным огнем преградили путь нашим бойцам. Пришлось отойти. В статье гневный укор оплошавшим штабистам. Враг не дремлет — нельзя забывать!