«Они ожидают атаки, — шептал он. — Они ожидают защиты. Не дай им ни того, ни другого».
Вырвавшись из прохода, Кайен не остановился. Он не принял боевую стойку. Он продолжал бежать. Он пробежал мимо ошеломленного Каллуса и последнего гвардейца, направляясь прямо в лабиринт улочек Отстойника.
Его план был прост до гениальности. Он не пытался победить. Он пытался выжить.
— За ним! Не дать уйти! — взревел Каллус, приходя в себя.
Он и последний гвардеец бросились в погоню. Но Кайен уже получил несколько секунд преимущества. Он нырнул за угол, затем в другой. Он бежал не как воин, а как крыса, знающая каждую щель в своем лабиринте. Это был его дом. Его территория.
Он слышал за спиной тяжелый топот и проклятия. Они были быстрее и выносливее. На открытой местности они бы его догнали. Но здесь, в узких, заваленных мусором проходах, их тяжелые доспехи и длинные мечи были помехой.
Кайен бежал, и в его голове билась одна мысль, один урок, который он усвоил за эти несколько минут кровавого хаоса.
Сила — это не все. Знание — это не все.
Иногда, чтобы выжить, нужно просто быть готовым сделать то, на что твой враг никогда не пойдет. Швырнуть светильник. Ударить по ногам. Использовать чужое тело как щит. Бежать.
Он нырнул в узкий проход между двумя покосившимися хибарами, такой узкий, что воину в доспехах пришлось бы протискиваться боком. Он остановился, тяжело дыша, прислушиваясь. Топот преследователей удалялся — они пробежали мимо.
Он был в безопасности. На мгновение.
Он прислонился к грязной стене, и его тело начало дрожать. Адреналин отступал, и на его место приходила боль. Его мышцы горели от перенапряжения. Две чужие воли, все еще воевавшие в его голове, истощили его ментально.
Он посмотрел на тяжелый палаш в своей руке. Он спас ему жизнь. Но он же был и его смертным приговором. С этим оружием он был слишком заметен.
С тяжелым вздохом он оставил палаш, прислонив его к стене. Затем он поднял с земли свой собственный трофей. Легкий, смертоносный черный меч капитана Райкера, который он успел подобрать, выбегая из норы.
Он снова обмотал его тряпкой.
Два убитых гвардейца. Один ранен. Клан Алого Кулака не простит этого. Отстойник больше не был безопасным местом. Ему нужно было бежать. Далеко.
Но куда может бежать безродный падальщик, на которого охотится один из великих кланов?
Ответ был очевиден. Туда, где даже Гвардия Затмения не посмеет его искать. Туда, где законы кланов не действуют, а жизнь стоит еще дешевле, чем здесь.
В Дикие Земли. В бескрайнюю, ничейную пустошь, кишащую монстрами, мутантами и отчаявшимися изгнанниками.
Это было самоубийство. Но остаться здесь — было гарантированной смертью.
Кайен сделал свой выбор. Он закинул меч за спину и, как тень, растворился в лабиринте Отстойника, направляясь к единственному выходу, который вел не к цивилизации, а к хаосу.
Глава 8: Пыль и Кости
Кайен бежал.
Он бежал, пока Отстойник не превратился в серую кляксу на горизонте, а затем и вовсе не исчез. Он бежал, пока его легкие не начали гореть огнем, а ноги не превратились в налитые свинцом колоды. Адреналин, питавший его во время схватки, иссяк, оставив после себя лишь глубокую, всепроникающую усталость и боль в каждой мышце.
Он не был воином, привыкшим к долгим переходам. Он был падальщиком, чья выносливость была рассчитана на то, чтобы перетаскивать трупы, а не убегать от элитных убийц.
Наконец, когда он понял, что погони за спиной нет, он нашел убежище — неглубокую пещеру, вымытую ветрами в склоне одного из безжизненных холмов, что служили границей цивилизованного мира. Упав на каменистый пол, он позволил себе роскошь — закрыть глаза.
Картины прошедшего часа вспыхивали под веками. Расколотый шлем. Удивление в глазах умирающего Корвуса. Ощущение, как чужая, грубая воля наполнила его тело. Он выжил. Он убил двоих и ранил третьего. Часть его души, та, что привыкла быть жертвой, содрогалась от содеянного. Но другая, более древняя и прагматичная часть, испытывала мрачное удовлетворение. Он показал зубы. И мир отступил.
Самой большой проблемой была его голова. Она не болела, но ощущалась... переполненной. Словно в маленькую комнату попытались втиснуть двух незваных, враждебных гостей. Наследие Райкера было холодным, острым и аналитическим. Наследие Корвуса — тупым, яростным и прямолинейным. Они конфликтовали, создавая внутри него постоянный ментальный шум.
Он понял, что не сможет так существовать долго. Ему нужно было разобраться с этим.