Символ.
Он был нарисован пальцем в самой пыли. Простой, изящный символ, не принадлежавший ни одной известной культуре. Стилизованное, плачущее око.
Кайен осторожно коснулся пыли. И почувствовал это.
Эхо.
Слабое, почти угасшее, но безошибочное. Это была Эпитафия. Нечеловеческая. Древняя, холодная и бесконечно одинокая. Она ощущалась точно так же, как та сущность, которую он поглотил в зиккурате. «Нулевой Пациент».
Он встал. Теперь он знал.
— Что-то было здесь, — сказал он. — Что-то, похожее на меня. Или на источник моей силы.
Он посмотрел на двух ошеломленных хранителей.
— Оно было заперто здесь. Но оно сбежало. Давно. Оно сломало свою клетку изнутри и ушло.
Торн шагнул вперед, его лицо было мрачным.
— Что ты чувствуешь? Что здесь было?
Кайен посмотрел на странный символ плачущего ока, а затем на пустую, разбитую нишу. Его поиски ответов привели его к еще большей, еще более страшной загадке. Он не был первым. И он был не один.
— Я чувствую… эхо, — ответил он. — Эхо того, кто был таким же, как я. Оно было здесь. Но оно ушло. И я думаю, я знаю, кто его ищет.
В его голове вспыхнул образ. Клан Алого Кулака, отчаянно искавший способ обрести невиданную мощь в гробнице своего Предка. Они проиграли. Но что, если они узнали о другой аномалии, которая когда-то хранилась здесь?
Его поиски истины только что превратились в гонку. Гонку за беглым богом.
Глава 92: Плачущее Око
Тишина в Зале Забытых была тяжелой, как свинец. Архимагистр Торн и Глава Библиотеки Элара смотрели на разбитую пустую нишу, и на их обычно непроницаемых лицах был написан неподдельный ужас. Это была не просто проблема. Это была катастрофа. Провал, который длился веками и о котором никто не подозревал.
— Объясни, что ты имел в виду, — первым нарушил молчание Торн. Его голос был тихим, но в нем звенела сталь. — «Такой же, как ты». Говори.
Кайен понимал, что оказался в точке невозврата. Скрывать свою природу больше не было смысла. Он был их единственным ключом к этой тайне.
Он рассказал им все. О зиккурате и Нулевом Пациенте. О своей способности поглощать не просто навыки, а саму суть, «эпитафию» существа. О том, как он впитал в себя ту первозданную пустоту. Он говорил спокойно и отстраненно, словно препарируя собственную душу.
Когда он закончил, Торн и Элара долго молчали, переваривая услышанное. Они были одними из умнейших и могущественнейших людей в мире, но история Кайена выходила за рамки всего, что они знали.
— Сущность, способная редактировать реальность… — прошептала Элара. — Все сходится. Древние тексты описывали Валериуса как гения, одержимого «экзистенциальными угрозами». Он нашел нечто, что он назвал «Первозданным Эхом», и пытался изучить его. Очевидно, он провалился.
— Эта… сущность, — произнес Торн, — не должна попасть в руки клана Алого Кулака. Последствия будут немыслимы. Если они не смогли контролировать искаженную душу своего Предка, то что они сделают с чистой, первозданной силой, способной изменять мир?
Взгляд Архимагистра изменился. Подозрение в нем сменилось мрачной, прагматичной решимостью. Он посмотрел на Кайена уже не как на угрозу, а как на уникальный, незаменимый инструмент.
— Ты единственный, кто может его почувствовать. Ты наш единственный след.
Так, в холодном, пыльном склепе запретных знаний, родился новый, немыслимый союз. Магистр, Хранительница и Аномалия.
— Наша единственная зацепка — этот символ, — сказала Элара, указывая на нарисованное в пыли плачущее око. — Я никогда не видела его раньше. Но стиль… он очень древний. Он относится к эпохе до Войны Предков. К эпохе, которую легенды называют временем «Творцов».
— Есть ли место, где можно найти информацию о нем? — спросил Кайен.
— Возможно, одно, — ответила Элара после долгого раздумья. — Далеко на севере, в неприступных Серых Вершинах, есть монастырь. Его обитатели, орден «Безмолвных Хранителей», посвятили свои жизни сохранению знаний, которые остальной мир предпочел забыть. Они не пишут книг. Они просто хранят то, что осталось от тех, кто был до нас. Если где-то и есть упоминание этого символа, то только в их архивах.
Теперь у них был новый путь. Новая, почти невыполнимая задача.
— Мы предоставим вам все, что нужно, — сказал Торн, принимая на себя командование. — Деньги. Снаряжение. И самое главное — статус.
Он достал из складок своей мантии небольшой амулет в виде серебряной башни — символ Совета Магистров.