Клинок перерубил слабое звено.
С оглушительным скрежетом тонны бронзы и стекла обрушились вниз, прямо на то место, где стоял лидер Эшелона.
Он успел отпрыгнуть, но его задело. Удар пришелся по ногам, и он с криком рухнул на пол, придавленный обломками.
Бой был окончен. Быстрее и тише, чем кто-либо мог ожидать.
Кайен и Лира подошли к нему. Он был жив, но его ноги были раздроблены.
— Кто… кто вы такие? — прохрипел он.
Кайен присел рядом с ним.
— Мы те, кого вы недооценили, — сказал он. Он приложил пальцы к виску инквизитора. — А теперь… ты расскажешь мне все. О Лорде Ксао. О ваших планах. О каждом вашем агенте в этом городе.
Он не стал использовать боль или ярость. Он использовал нечто иное. Он поделился с ним ощущением абсолютного, вселенского одиночества Сердца Эха.
Инквизитор, чья душа была пустой и серой, не смог выдержать этой бездны. Его воля сломалась, как сухое дерево.
Они покинули бани за час до рассвета, оставив за собой пятерых сломленных, обезумевших людей, которые уже никогда не смогут служить своему клану.
У них была вся информация, которая им была нужна. Имена, явки, пароли. Вся шпионская сеть клана Алого Кулака в Золотом Пределе была у них на ладони.
Они не просто выжили в ловушке. Они захватили ее создателей.
И теперь они были готовы превратить тайную войну клана в их собственный, личный кошмар.
Глава 133: Список Паука
Они вернулись в свою новую, безопасную квартиру, предоставленную Лордом Джином, когда первые лучи рассвета только начали окрашивать небо над Золотым Пределом. Адреналин схватки отступил, оставив после себя гулкую тишину и ментальное истощение.
Лира молча занялась делом. Она чистила свое оружие, проверяла припасы, ее методичные, отточенные движения были способом привести мысли в порядок.
Кайен же сел посреди комнаты. Информация, которую он вырвал из разума лидера Эшелона, бурлила в его голове хаотичным потоком. Ему нужно было ее упорядочить.
Он закрыл глаза и вошел в свою душу. Он использовал «сеть» Королевы не для восприятия, а для организации. Он превратил поток чужих воспоминаний в упорядоченную, ментальную карту.
Когда через час он открыл глаза, он знал о тайных операциях клана Алого Кулака в этом городе все.
— Это не просто отряд, — сказал он, и Лира, услышав серьезность в его голосе, отложила свой нож. — Это целая сеть. У них три конспиративные квартиры. Десятки информаторов среди портовых грузчиков и мелких торговцев. Двое продажных стражников в городской управе.
Он сделал паузу, и его голос стал жестче.
— И самое главное. У них есть «крот» в Гильдии Торговцев. Высокопоставленный клерк в департаменте логистики. Он сливал им информацию о караванах Лорда Джина.
Лира присвистнула.
— Мы должны немедленно передать это Джину. Его люди зачистят их всех за одну ночь.
— Нет, — ответил Кайен, и его глаза холодно блеснули. — Зачем срезать паутину, если можно поймать в нее самого паука?
Лира вопросительно посмотрела на него.
— Если мы их уничтожим, клан просто пришлет новых. Более осторожных, — объяснил он свою стратегию. — Но если мы возьмем эту сеть под свой контроль… мы сможем кормить их ложной информацией. Мы сможем заставить их поверить, что их ловушка сработала. Что мы мертвы.
Его план был куда более тонким и жестоким, чем простая резня. Он собирался не просто победить. Он собирался унизить.
— И как ты собираешься «взять их под контроль»? — спросила она.
— Одного за другим, — ответил он.
Их первой целью стал «крот» в Гильдии Торговцев. Это был самый опасный и самый важный узел в сети.
На следующий день, используя свои новые личности, они без труда вошли в роскошное здание Гильдии. Кайен, как «ученый-артефактор», получил доступ к архивам. Там, среди пыльных свитков, он нашел свою цель. Клерк по имени Люциус. Незаметный, нервный человек средних лет.
Кайен не стал устраивать сцен. Он просто «случайно» столкнулся с ним в уединенном коридоре, уронив стопку свитков.
— О, прошу прощения, — сказал Кайен, помогая ему собрать бумаги.
В тот миг, когда их пальцы соприкоснулись, Кайен действовал. Он не использовал боль или скорбь. Он применил две другие концепции. Абсолютный, холодный Контроль Королевы, который парализовал волю. И непоколебимый, тихий Стазис, который останавливал мысли.
Для Люциуса мир замер. На одно бесконечное мгновение он почувствовал, как в его разум вошла чужая, всемогущая воля. Она не кричала. Она не угрожала. Она просто… переписала его. Она увидела все его страхи, всю его жадность, всю его преданность клану. А затем она холодно и методично стерла ее, заменив новой, единственной директивой.