— Откуда… откуда ты знаешь язык Первых? — спросила она, ее голос, несмотря на шок, оставался напряженным.
— Я узнал его от мертвого человека, — честно ответил Кайен. Это была правда, хоть и не вся. — Того, кто принадлежал к народу «металлических гор», как вы их называете.
Он сделал ставку. Он показал ей, что его знания пришли от ее врагов, но в то же время отделил себя от них.
— Значит, ты служишь им? — ее пальцы снова напряглись на тетиве. — Ты пришел закончить то, что они начали? Украсть наши последние тайны?
— Я бегу от них, — сказал Кайен, и в его голосе прозвучала неприкрытая горечь. — Они убили бы меня так же охотно, как убивали твой народ. Я пришел сюда не за сокровищами. Я ищу союзников. Я ищу место, где можно укрыться от тех, кто охотится за мной.
Он кивнул на карту, вырезанную на стене.
— Я увидел на этой карте символ. Символ Черного Солнца. Они — враги моих врагов. Я думал, они смогут мне помочь.
Девушка молчала, но ее взгляд переместился с Кайена на карту, а затем снова на него. Ее мозг явно пытался обработать эту лавину невозможной информации. Чужак, знающий ее язык, преследуемый ее же врагами, ищущий других ее врагов. Логика этого мира рушилась на ее глазах.
— Клан Черного Солнца — такие же осквернители, как и все остальные, — наконец произнесла она, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. — Они принесли в эти земли лишь войну и смерть.
— Возможно, — согласился Кайен. — Но у меня нет выбора. Мой враг — клан Алого Кулака. Они не остановятся, пока не найдут меня.
При упоминании Алого Кулака девушка снова напряглась.
— Я знаю это имя. Они одни из тех, кто сжигал наши леса и отравлял наши реки.
Наступила тишина. Напряженная, звенящая. Они оба были потомками проигравших. Оба были последними осколками своих народов, загнанными в угол общим врагом. Это осознание висело в воздухе между ними.
Наконец, медленно, очень медленно, девушка опустила лук. Она не убрала стрелу, но смертельная угроза миновала.
— Меня зовут Лира, — сказала она. — И я последняя Хранительница этой гробницы. Мой род поклялся защищать покой Костяного Отца до последнего вздоха.
— Я Кайен, — ответил он. — И я не желаю зла ни тебе, ни покою твоего предка.
Лира сделала шаг вперед, ее взгляд был острым и оценивающим. Она заметила его рваную одежду, запекшуюся кровь на штанине, усталость в его глазах. Он не был похож на могучего воина или богатого расхитителя гробниц. Он был похож на нее. На загнанного зверя.
— Клан Алого Кулака не сунется в Сердце Пустоши, — сказала она, скорее размышляя вслух, чем обращаясь к нему. — Они боятся старых историй. Боятся того, что пробудилось там после падения Черного Солнца. Твой путь — это самоубийство.
— Это единственный путь, который у меня есть, — твердо ответил Кайен.
Лира подошла к каменному саркофагу, провела по нему рукой.
— Ты не похож на других людей. Ты говоришь на нашем языке. Ты не боишься. И ты не лжешь… по крайней мере, я не чувствую лжи в твоих словах.
Она снова посмотрела на него.
— Я не могу позволить тебе просто уйти со знанием о местонахождении этой гробницы. Но я не стану убивать того, кто разделяет моих врагов. Поэтому я предлагаю тебе сделку.
Кайен напрягся.
— Какую сделку?
— Путь к Сердцу Пустоши долог и опасен. Карта покажет направление, но она не покажет скрытых троп, источников чистой воды и логовищ тварей, которых нет ни в одной легенде. Ты не выживешь в одиночку.
Она подняла свой лук.
— Я пойду с тобой. Я буду твоим проводником. Я помогу тебе добраться до руин города Черного Солнца.
Кайен удивленно моргнул. Он не ожидал такого.
— Почему?
— Потому что мой народ тоже почти исчез. Я всю жизнь охраняла кости, но кости не могут сражаться. Возможно, пришло время перестать охранять прошлое и попытаться обеспечить себе будущее. И потому что я хочу увидеть своими глазами, как ты умрешь, — добавила она с ледяной прямотой. — Я хочу убедиться, что легенды правдивы, и что Сердце Пустоши действительно пожрет тебя. А если тебе каким-то чудом удастся выжить и найти то, что ты ищешь… тогда я решу, друг ты мне или враг.
Она протянула ему руку. Не в знак дружбы. А как формальное скрепление договора.
Кайен смотрел на ее протянутую ладонь, затем в ее дикие, непреклонные глаза. Он понимал, что этот союз будет таким же опасным, как и одиночество. Она могла убить его во сне в любой момент.
Но она была права. Он не выживет один.