Он приземлился на нее в тот самый миг, когда скальный выступ под ней окончательно сдался и с оглушительным грохотом рухнул в бездну.
На мгновение Кайен, стоя на гигантской кости, повис над пропастью.
Затем сработал план.
Колонна, лишившись опоры с одной стороны, начала опрокидываться. Но натянутый канат, который сплела Лира, дернул ее, замедляя падение и задавая нужную траекторию. Колонна не просто падала. Она летела, как гигантское копье, брошенное рукой бога.
Ветер ревел в ушах Кайена. Он вцепился в неровности на поверхности кости, пытаясь удержаться. Мир превратился в смазанное пятно.
Лира, стоявшая на безопасном расстоянии, затаив дыхание, наблюдала за этой немыслимой картиной. Она видела, как крошечная фигурка Кайена несется над пропастью на гигантском костяном снаряде.
Удар.
Противоположный конец колонны с оглушительным грохотом врезался в скалу на другой стороне каньона. Земля содрогнулась. Тысячи тонн кости и камня столкнулись, высекая сноп искр. Колонна на мгновение замерла, упершись одним концом в скалу, а другим все еще удерживаемая натягивающимся канатом.
Мост был создан. Нестабильный, дрожащий, но он был.
Канат не выдержал. С громким щелчком, похожим на выстрел, он лопнул. Колонна содрогнулась, но устояла, заклинившись в скале.
Кайен лежал на поверхности нового моста, пытаясь отдышаться. Он был жив. У него получилось.
Он медленно поднялся. Его ноги дрожали, но не от страха, а от эйфории. Он посмотрел на Лиру, оставшуюся на другом краю. Расстояние между ними теперь было около тридцати метров.
Лира смотрела на него, и на ее лице впервые было не просто уважение, а чистое, незамутненное изумление. Этот мальчишка, этот падальщик… он только что сдвинул гору.
Она не стала кричать. Она просто кивнула ему. Этого было достаточно.
Затем она развернулась и начала свой путь. Ей нужно было найти обходной путь, чтобы добраться до него. Это займет время. Но теперь они знали, что встретятся на той стороне.
Кайен остался один на своем рукотворном мосту. Он посмотрел вперед, вглубь Диких Земель. Путь был открыт.
Он сделал первый шаг по дрожащей кости, под которой зияла бездна. Он не чувствовал страха. Он чувствовал себя творцом.
В его душе прозрачный кристалл его собственной Эпитафии вспыхнул ярким светом. На его поверхности, рядом со словами «Выживание» и «Охота», появилась новая, сложная и красивая гравировка.
Инженерия.
Глава 20: По Ту Сторону Пропасти
Пересечение моста было испытанием для нервов. Гигантская кость дрожала и стонала под весом Кайена, и каждый шаг отдавался гулким эхом в каньоне внизу. Он не смотрел вниз. Его взгляд был устремлен на противоположный край, на твердую землю, на спасение.
Когда его сапоги наконец коснулись неподвижной скалы, он позволил себе на мгновение прислониться к камню и перевести дух. Он обернулся. Пропасть, разделявшая их, казалась непреодолимой. На той стороне Лира была лишь крошечной фигуркой. Она подняла руку, не в знак прощания, а в знак того, что она видит его и начинает свой путь. Теперь он был один.
Усталость навалилась на него со всей силой. Он нашел небольшую нишу в скале, защищенную от ветра, и позволил себе сесть. Ему нужно было восстановить силы и, что более важно, понять, что с ним произошло.
Он погрузился в свою душу.
Знакомая серая пустота встретила его, но теперь в ней было три источника света. Рубин Райкера, Железо Корвуса и его собственный, прозрачный Кристалл. Он подплыл к своему творению. Гравировка «Инженерия» была не похожа на остальные. Если «Выживание» и «Охота» были плавными, органичными узорами, то эта была созвездием из прямых линий, острых углов и идеальных дуг. Это была гравировка логики.
Он сосредоточился на ней, и его восприятие мира снова изменилось. Он посмотрел на свой черный меч, который он все еще сжимал в руке. Раньше он видел в нем лишь оружие. Теперь он видел его структуру. Он видел, как молекулы металла выстроились при ковке, видел микроскопические трещины, оставшиеся после того, как он использовал клинок в качестве рычага. Он видел напряжение в стали.
Инстинктивно он понял, что делать. Он нашел небольшой, плоский камень. Затем, держа меч в одной руке, он начал легонько постукивать камнем по лезвию в определенных точках. Он не бил. Он создавал вибрации. Он чувствовал, как эти вибрации проходят по клинку, перестраивая его внутреннюю структуру, снимая напряжение с ослабленных участков. Это было похоже на настройку музыкального инструмента. Через несколько минут он закончил. Микротрещины исчезли. Меч ощущался в руке более цельным, более живым.